Что может быть смешнее, чем явиться в гости с любовником и застать там собственного мужа с его невестой? Возможность того, что спутник баронессы вовсе не являлся ее сердечным другом, даже не приходила графине в голову.
— Вам лучше? — тревожно спросила Варенька у своего жениха.
Не отвечая, барон поднялся на ноги, но стоило ему сделать столь простое движение, как Амалия, хотя между ними находились рояль и несколько стульев, тотчас же отступила на шаг назад. Она и сама не заметила, как возле нее мгновенно возник Билли. Обостренным чутьем молодой человек сразу же уловил царившую в атмосфере напряженность, и сказать, что она не пришлась ему по душе, значит не сказать ничего.
— Это он? — спросил Билли одними губами. — Твой муж?
Амалия с треском раскрыла веер и стала им обмахиваться. У нее было недюжинное чувство юмора, редкое для женщины, и ситуация мало-помалу стала казаться ей комичной.
— Мы разведены, — коротко обронила она.
Настолько коротко, что Билли понял: дальше расспрашивать бесполезно. Однако он был слишком предан Амалии, чтобы принять существующую ситуацию как есть. Приятный — ну хорошо, ни к чему не обязывающий вечер на глазах превращался в удовольствие весьма сомнительного толка, и Билли решил: пора что-то предпринять. Он тяжко вздохнул и с мученическим видом потер висок.
— В чем дело? — спросила Амалия, когда он повторил сей маневр два или три раза.
— У меня голова болит ужасно, прямо раскалывается, — пожаловался Билли, глядя на нее честнейшими карими глазами. — Может быть, вернемся в гостиницу?
Амалия улыбнулась, и, заметив эту улыбку, обращенную к другому, статный светловолосый офицер с перевязанной рукой сделался еще мрачнее.
— А как же хиромант? — поинтересовалась баронесса. — Ты ведь хотел спросить у него, что тебя ждет?
— Ничего меня не ждет, — упрямо объявил Билли, только что заделавшийся отчаянным скептиком. — Мы уйдем отсюда, только и всего. Может, даже успеем в театр ко второму акту. — Он перехватил иронический взгляд Амалии и надулся. — И вообще, у меня так голова болит, врагу не пожелаешь!
— Нет, — всего-то и произнесла его собеседница, отчего Билли тут же сдался.
— Ну хорошо, совсем не болит. Только какого черта мы тут забыли?
— Я не уйду, — отрезала Амалия. — Иначе он будет думать, что я его боюсь. Так что мы остаемся. — И она мило улыбнулась добрейшему Павлу Петровичу, который от смущения не находил себе места.
Но тут Анна Владимировна, улучив минутку, пригласила дорогих гостей к столу. Муж подошел к ней. Он чувствовал себя виноватым — ведь именно ему пришла в голову мысль пригласить на вечер баронессу.
— Аннушка, — прошептал он, — ты разве не знала, что Варенькин жених — господин Корф?
Анна Владимировна горько покачала головой.