Зато Амалия узнала многое о прижимистости Анны Владимировны, о несвежих розах и скверной телятине, о которой возмущенный повар вещал чуть ли не четверть часа, самыми черными красками расписывая скаредность хозяйки дома. И все остальные свидетели, если вдуматься, были ничуть не лучше.
Нет, подумала Амалия, кончено. Надо бросить все, послать человека за Марсильяком, старым другом Марсильяком, который нынче ведет следствия по особо важным делам. Тринадцать свидетелей, не считая ее саму и прислугу, и от всех — никакого толку! Да, но она-то? Ведь она тоже была там… И что, помнит больше, чем остальные люди? Она знает, кому Беренделли гадал и на чьей ладони он мог — теоретически — прочитать прошлое убийцы, знает, кто выходил из гостиной, пока Варенька пела, и даже знает, зачем. И все объяснения — одно убедительнее другого! У нее есть даже улики — платок той же Вареньки и кинжал. Стоп! Ну конечно, кинжал! Кинжал на стене! И как она не подумала об этом? Похоже, не только ее американский друг, но и она сама теряет былую сноровку…
— Билли! — крикнула Амалия.
Повар, сидевший перед ней, вздрогнул, и баронесса повернулась к нему:
— Простите, сударь… Благодарю вас, я, кажется, узнала все, что хотела узнать. Остается уточнить только одну деталь…
— Что-то я ничего не понял, — признался Билли.
Он и баронесса стояли в малой гостиной, напротив стены, где остались висеть пустые ножны от кинжала, которым убили Беренделли. Сам кинжал Амалия забрала как вещественное доказательство в самом начале расследования.
— Я должна была сразу же сообразить, — проговорила Амалия. — Смотри. Представь, что я убийца. Я вхожу в дверь, вижу лежащего хироманта, — она покосилась на мертвеца на диване, — и понимаю: вот мой шанс, я заставлю его замолчать, и на том все закончится. Что я делаю дальше?
Билли немного подумал.
— Если вы убийца, то выбираете оружие, — сказал он.
— Вот именно, — подтвердила Амалия. Она подошла к стене и подняла руку. — Видишь? Здесь несколько кинжалов, некоторые слишком высоко, почти под потолком, другие пониже. Но убийца взял именно этот. Почему?
— Если кинжал висит слишком высоко, его неудобно доставать, — слегка задумался Билли. — Если слишком низко, то приходится нагибаться, что тоже неудобно. — Он приблизился к стене и примерился к нескольким рукоятям. — Конечно! Вы правы!
— Он выбрал именно тот кинжал, до которого ему было легче всего дотянуться, — подытожила Амалия. — А из того, где висят пустые ножны, я делаю вывод, что убийца не самый низкий человек.
— Значит, не рыжий? — разочарованно спросил Билли.
— Нет, — ответила Амалия, — не Иван Андреевич, потому что он невысокого роста. И ни одна из женщин — по той же причине.