— Митя! Митенька! — Он увидел фонарь, Александра, фигуру, стоящую перед ним, и застыл на месте, не понимая, что происходит.
— Вы, кажется, забыли, Амалия Константиновна, — очень вежливо произнес Александр, — что в дуэли участвуют двое. И ничто, заметьте, не может помешать господину Верховскому убить меня.
А господин Верховский, лежа на холодной земле, дернулся пару раз, но схлопотал несколько ударов от американца, который крепко держал его, и сдавленно засипел от возмущения. Свободной рукой он нащупал пистолет, который лежал на земле.
— А наш сын? — сердито спросила Амалия. — О нем вы забыли? Что я ему скажу, если вас не станет?
— Господа, господа, — скучающе-развязным тоном вмешался Владимир Сергеевич. — Я, право, не понимаю. У нас дуэль или…
Он хотел сказать «выяснение семейных отношений», но не успел. Грохот выстрела оглушил всех. Варенька, про которую все успели забыть, пронзительно взвизгнула.
— Билли, черт бы тебя побрал! — закричала Амалия в ярости.
Но барон Корф уже схватил ее за руку и загородил собой — на тот случай, если бы господину Верховскому вздумалось стрелять снова.
Чей-то каблук наступил на руку Митеньки, который пытался нащупать очки, но нашел только оружие, и юноша протестующе взвыл.
— Митя! — Павел Петрович, очнувшись от своего оцепенения, бросился к сыну. — Митенька, ты не ранен?
— Помогите! — заверещал Митенька, извиваясь на земле как уж.
Но Билли был неумолим. Он отнял у горе-дуэлянта оружие и, не удержавшись, весьма чувствительно пнул его.
— Что вы себе позволяете? — возмутился Павел Петрович, подбегая. — Митя! Митя, что с тобой? Почему ты лежишь? О боже, он умирает!
Владимир Сергеевич пожал плечами и стал искать сигареты.
— Не дуэль, а черт знает что, — пробормотал он себе под нос.
— Амалия, — тревожно спросил Александр, — с вами все в порядке?
Она стряхнула с себя его руку и досадливо поморщилась.
— Кажется, да. Слава богу, этот болван промахнулся.
Билли, стоя под фонарем, обернулся с озадаченным видом.
— Эмили! — крикнул он. — Эмили, это не он!
— Что? — крикнула Амалия в ответ.
— Он не стрелял! Это был не он! Стрелял кто-то другой!
— Ах, щучья холера! — вырвалось у Амалии ее любимое ругательство. — Александр, значит, стреляли вы? Но тогда как же…
Барон Корф перевел взгляд на свое оружие.
— Я не стрелял, — очень медленно проговорил он. — Амалия, как вы могли так подумать?
Амалия поглядела на испуганные лица гостей, на дом, в котором слабо светились несколько окон…
— Проклятье! — вырвалось у нее. — Билли! Скорее, за мной, пока не поздно!
И она изо всех сил бросилась бежать к дому.