Я тут ни при чем!
— Он и правда застрелился?
— Говорили, что он был влюблен в вас. Его считали талантливым, академия отправила молодого человека учиться в Рим, где он и познакомился с вами. Там же художник написал несколько ваших портретов, а потом покончил с собой.
— Я знакома со многими людьми искусства, — возразила прекрасная Элен с бледной улыбкой. — Но, представьте себе, не все они накладывают на себя руки.
— Однако Сорокин умер из-за вас? Именно вы довели его до самоубийства?
— Вы внушили ему необоснованные надежды, поиграли с ним, как с игрушкой, а потом бросили. И он не выдержал. Он был слишком молод, слишком импульсивен… и предпочел поставить точку вот таким образом. Не так ли, госпожа графиня?
— Положительно, у вас слишком богатое воображение, — лениво промолвила Елена Николаевна. — Да, Сорокин покончил с собой, но что вы хотите от меня? Я не виновата, что он оказался настолько… неумен.
Амалия откинулась на спинку кресла.
— И это все, что вы можете сказать о любившем вас человеке? О талантливом художнике, который умер из-за вас?
— Не понимаю, к чему вы ведете? — Графиня все-таки начала сердиться. — Кажется, мы говорили о Беренделли. Так при чем тут Сорокин?
— То дело наделало много шуму. Потому что, к примеру, предсмертной записки найдено не было, и полиция сомневалась, можно ли квалифицировать произошедшее как самоубийство. — Баронесса сделала короткую паузу. Показалось ли ей или в лице Элен и впрямь мелькнуло нечто, похожее на страх? — А что, если никакого самоубийства не было? Что, если вы убили Сорокина, а всем остальным внушили, будто он сам наложил на себя руки?
— Вздор! — выкрикнула графиня, теряя самообладание. — Вы говорите вздор!
— У него не было никого, кроме матери, а мать настаивала, что он никогда бы не пошел на такой страшный грех! — воскликнула Амалия. — Но тогда вы сумели отвести от себя подозрения, а несколько часов назад выяснилось, что еще один человек знает вашу тайну. Он прочел ее по вашей руке, когда вы пришли к нему. Он понял, что вы — убийца!
— Тогда почему у вас было такое лицо, когда вы вышли от него? Вы ведь так хотели узнать свое будущее! Вы даже отправились к нему самой первой! Что он вам сказал?
— Беренделли глупец! Не мог даже предвидеть свою собственную смерть! — зло бросила графиня. Затем подняла голову и заставила себя улыбнуться. — Хотите знать, что он мне сказал? О, наш маэстро был в ударе! Ни от кого на свете я не слышала столько оскорблений! Исключая, пожалуй, вас.
