– Не волнуйтесь, госпожа баронесса, – усмехнулся Мокроусов, – я завещаю вам деньги в такой форме, которая не позволит этому господину с тремя отцами диктовать вам свою волю. И не спорьте, сударыня: я уже все решил.
– Господину с тремя отцами? Сергей Петрович, должна признаться, что я не понимаю ваших намеков.
– В самом деле? – Он всмотрелся в лицо Амалии и улыбнулся одними краями губ. – Полагаю, вы действительно не понимаете. Я когда-то имел честь наблюдать мать господина барона вблизи и советую вам поинтересоваться ее прошлым. Знать его чрезвычайно полезно, если, к примеру, она пытается поставить вас на место, а вам нечем защититься.
– Я снова не понимаю, о чем вы, сударь, – сказала Амалия, пожимая плечами. – У меня с госпожой баронессой прекрасные отношения.
– Хотел бы я верить вам, сударыня, но… опыт, опыт! Я еще не встречал двух красивых женщин, которые бы ладили между собой.
Амалии очень хотелось сказать что-нибудь едкое и оставить последнее слово за собой, но, к сожалению, собеседник был совершенно прав, и она это знала. И вообще она почувствовала, что ей все опостылело. Сейчас она бы отдала все, чтобы быть дома с Александром, сыном и мамой.
«Чего хорошего рыться в чужих тайнах? Никогда в жизни больше не буду этим заниматься».
Она отошла к окну и стала смотреть на залитый солнцем сад.
Эпилог
Домой. Домой…
Несмотря на уверения Амалии, что вовсе не нужно этого делать, Сергей Петрович все же пришел проводить ее на вокзал и на перроне столкнулся с Казимиром, который уезжал вместе с племянницей. Луиза, которая после всего случившегося решила смириться с судьбой богатой наследницы, заботливо поддерживала Мокроусова под руку.
– А, Казимир Станиславович! – улыбнулся Сергей Петрович. – Однако вы совсем не изменились…
– Скромный образ жизни, высокий образ мыслей, – тотчас же нашелся дядюшка Амалии.
Обменявшись еще несколькими незначительными фразами, он поднялся в вагон вместе с племянницей."
"– Мы больше никогда ее не увидим? – спросила Луиза у своего отца.
– Я так точно больше ее не увижу, – усмехнулся тот. – Но вы можете попрощаться с ней еще раз, если хотите.
Луиза зашла в вагон. На ней было новое шелковое платье, привлекавшее завистливые взоры всех дам, находящихся на вокзале. Сумочка тоже была новая, но ручка ее уже была порядком помята.
– Я очень благодарна вам за все, что вы для меня сделали, – сказала Луиза Амалии. Дядюшка Казимир бросил на мадемуазель Делорм рассеянный взгляд, открыл газету и отгородился от всего мира.
– Единственное, чего я не поняла, – куда делся кинжал, которым убили мою мать, – добавила Луиза. – Ведь его так и не нашли в том овраге. Может быть, вам что-то известно?
– Нет, – покачала головой Амалия. – Ничего.