– Я не должен был…"
"Кто-то выступил из тени позади него, и Амалия, к своему немалому облегчению, узнала Дашу, которая несла в руках шаль.
– Отчего ты так долго? – набросилась она на горничную, хотя в глубине души была донельзя рада ее появлению.
– Меня Мария Ивановна задержала, – оправдывалась Даша. – Потеряла свой веер и заставила меня искать.
Ага, значит, Муся догадалась, зачем Евгений вышел в сад. Тоже мне, лучшая подруга!
– Вы сердитесь, барышня? – робко спросила Даша, недоумевая, что же могло такое приключиться с обычно спокойной Амалией Константиновной.
– Нет, – стараясь говорить как можно мягче, ответила девушка. – Знаешь что, тут слишком ветрено. Идем-ка в дом.
И она быстро зашагала вперед по дорожке, даже не набросив на плечи шаль. Даша побежала за ней. Полонский, мгновение помедлив, двинулся следом, держа руки за спиной. Его новые перчатки были скручены и измяты, словно побывали под колесом кареты.
Глава 25
– Вот увидишь, кузен, он сделает ей предложение… – сказала Муся. – Черную даму на красного короля.
Сидя под большим абажуром цвета танго, Мари Орлова и Орест Рокотов раскладывали пасьянс.
– И что? – осведомился Орест, перекладывая даму.
– Семерку пик на червонную восьмерку, – подсказала Муся.
– Я не о том, – отозвался Орест, бессовестно перекладывая трефовую десятку на бубнового валета. – Предположим, Эжен сделает ей предложение. Дальше что?
– Как – что? – изумилась Муся. – Я думаю, для нее это будет очень хорошая партия.
Орест пожал плечами и сбросил червонного туза.
– Если даже он сделает ей предложение, она ему откажет, – заявил он.
– Откуда ты знаешь? – обидчиво возразила Муся. И тут же с увлечением предположила: – Думаешь, Митя ей больше по сердцу? Ну уж нет, иначе бы она мне сказала.
Хлопнула дверь, и в гостиную вошла Амалия.
– Ну, что? – набросилась на нее Муся.
– В саду слишком свежо, – отрывисто объяснила девушка, бросая шаль на диван. – Что это – пасьянс?
Орест вскинул на нее зеленоватые глаза.
– Похоже, что пасьянс застрял, – сказал он беззаботно. – Ни туда, ни сюда.
– Дайте-ка мне попробовать, – вмешалась Амалия. – Так когда мы с тобой едем в Москву? – спросила она у Муси, переворачивая одну из карт.
– Послезавтра. – Муся надула губы. – А как… как Эжен?
– При чем тут Эжен? – осведомилась Амалия делано безразличным тоном. Но, когда она увидела, с каким жадным нетерпением Муся ждет ее ответа, девушку разобрал смех. – Я отказала, Муся, – сказала она уже серьезно.
– Кузен так и говорил! – обиженно воскликнула Муся. И до позднего вечера, когда пришло время ложиться спать, больше не было произнесено ни слова о неудачном сватовстве.
«Мама, конечно, будет ужасно недовольна, – размышляла Амалия, ворочаясь с боку на бок в неудобной кровати.