Стрелялся на дуэли с графом Полонским, не угодно ли?
– Ах, какой ужас! Из-за чего?
– Говорят, не поделили какую-то лошадь.
– Боже мой! Надо немедленно рассказать Марье Алексеевне!
– Я уже об этом слышала, – ворчливо возражает Марья Алексеевна, первейшая светская сплетница. – И вовсе не стрелялись они, а дрались на шпагах.
– Скажите, пожалуйста!
– Да, да, совершенно точно. И по поводу лошади: я-то лично склонна верить, что там вовсе не в лошади дело.
– А в чем же, ma chére?
Марья Алексеевна раскрывает веер и принимает глубокомысленный вид.
– Как вы думаете, – многозначительно роняет она, – из-за чего могут поссориться двое мужчин?
И взбудораженный свет, смакуя подробности скандального происшествия, стал выдвигать различные версии того, кем могла оказаться «эта вертихвостка», из-за которой двое достойных кавалеров едва не отправили друг друга в мир иной. Большинство сошлось на том, что вертихвосткой была Мари Орлова. В самом деле, Рокотов и Полонский несколько месяцев жили в Ясеневе, Иван Петрович Орлов – владелец последнего, следовательно… Но тут концы не сходились, потому что все помнили: Полонский никогда не выказывал особого интереса к Мусе Орловой, а Рокотов обращался с ней, как с забавной маленькой кузиной, и только.
– Позвольте, – всполошилась пухлолицая княжна Истомина, – но недавно я получила письмо от Мари, и она упоминала, что у них в Ясеневе гостит ее подруга с польским именем, как же ее…
– Ах, вот оно что! Знаем мы этих полячек!
Так объяснение было найдено. Свет обрадовался, облизнулся и принялся отовсюду выпытывать подробности, проясняющие личность «ужасной особы», каковой в его мнении отныне сделалась Амалия Тамарина. Вспомнили, что она с удовольствием посещала балы, много танцевала и неприлично громко смеялась. Вспомнили, что она была остроумна, изящна, начитанна, а хуже всего – была красавицей. Тут свет почернел от зависти и решил, что просто так он этого не спустит. Вездесущие дамы скрупулезнейшим образом подсчитали доходы семейства Амалии и количество ее платьев, разворошили родословную до пятого колена, обсудили в мелочах ее прически, ее родственников, ее весьма сомнительную красоту и ее неоспоримые недостатки, после чего стали поговаривать, что, верно, отец Амалии проиграл все состояние в карты, что он был не дворянин, а владелец портерной, что жена выгнала его из дому, и поэтому он умер за границей. Счастье Аделаиды Станиславовны, что она не посещала великосветские вечера, иначе на них она бы узнала о себе много интересного, а узнав, неминуемо закатила бы скандал.
Но у Аделаиды Станиславовны были свои дела. В сентябре к ней пришли два важных письма.