Они с Энни условились, что как только он поднакопит немного денег, он вернется обратно, и тогда они поженятся."
"Шон вздохнул. Папироса почти догорела, и он щелчком швырнул ее в волны. Да, судьба частенько сурово обходится с такими, как он. Кажется, руки есть, и работать он умеет, и не отлынивает, а вот – не везет, и все. И Энни – такое золотое сердце, а вынуждена стоять целыми днями на коленях, драить полы да вытирать пыль, в то время как некоторые раскатывают в золоченых каретах. Все-таки бог несправедлив, ох как несправедлив! Не настолько уж они дурные люди с Энни, чтобы так немилосердно с ними обращаться. Молодость-то проходит, время летит, и потом, никто не знает, когда ему удастся вернуться из Америки. Он и на билет-то с трудом денег наскреб, все лето в Нормандии фрукты собирал для тамошних фермеров да ухаживал за скотиной. И натерпеться ему пришлось всякого, потому что нормандцы, хоть и не такие сволочи, как англичане, но все равно народ неприветливый и прижимистый. Правда, сидр у них… эх… хорош нормандский сидр, ничего не скажешь! Когда у него, Шона, будет свой участок, он непременно посадит на нем яблони и займется изготовлением сидра, хотя, конечно, когда еще это будет… Может быть, и Энни его не дождется. Вот если бы что-нибудь случилось, что помогло бы им выбраться из беспросветной нужды… что-нибудь хорошее… Но об этом даже и мечтать страшно…И в то же самое мгновение что-то брякнулось у ног Шона на палубу.
Ирландец зажмурился от ужаса. Потом, так как ничего не происходило, открыл глаза. Луна бежала меж облаков, как кривой, недобрый глаз. Остро поблескивали редкие звезды. Гудя, пароход пересекал ночь.
«Померещилось», – с облегчением решил Шон. И тут же увидел нечто сверкающее, манящее, красивое у самых своих ног.
Все еще не веря своему счастью, он нагнулся и, быстро оглянувшись, – не видит ли кто, – подобрал божественный дар. У него аж дух захватило от взгляда на то, что он держал в своих руках. Похоже, чудеса все-таки случаются на свете. Потому что это было настоящее чудо.
«Домик. Для нас с Энни… И чтобы были яблони, и сливы, и клубника – все, как полагается. И ребятишки. Трое. Нет, четверо… – Мысли Шона скакали и путались. – Спасибо тебе, господи, спасибо».
* * *Из дневника Амалии Тамариной.
«24 ноября. Адвокат Боваллон выбыл вторым – после мадам Эрмелин. Драгоценности исчезли. Леонар по-прежнему не найден.
Сюрприз в моей сумочке. Слава богу, все обошлось благодаря находчивости моего кузена.
Пока у меня слишком много вопросов и ни одного ответа.