Он двинул правой, двинул левой, боднул Вернера головой в живот, и бывший агент венской секретной службы отлетел назад и шлепнулся на палубу. Когда он поднялся, под глазом у него сиял здоровенный фонарь, скула распухла, а от сюртука остались одни воспоминания. Рудольф сплюнул за борт. Он схлопотал пару раз в живот и в челюсть. В общем, ему тоже здорово досталось.
– Рудольф, – прорычал Вернер, – ты – самая мерзкая скотина, которую я когда-либо видел!
– Я поражен, Вернер! – весело крикнул Рудольф в ответ. – Неужели ты никогда не смотришься в зеркало?
– Людвиг, дорогой, умоляю тебя! – лепетала со слезами на глазах супруга Вернера и тихонько подталкивала его к лесенке.
Перед тем как уйти, Вернер обернулся к Рудольфу:"
"– Мне бы очень хотелось надеяться, что я больше никогда вас не увижу, но, кажется, моя мечта несбыточна. Прощайте.
Он коротко поклонился Амалии и, хромая, покинул палубу. Супруга заботливо поддерживала его под руку.
– Голубки! – фыркнул Рудольф.
– Не будьте грубым, кузен! – одернула его Амалия.
– Вы видели, как я ему врезал? – весело спросил Рудольф. – Черт! У меня аж все костяшки на руке заныли.
Амалия насупилась.
– Скажите, кузен, а вы говорили правду? Про вас и про эту… эту даму?
– Разумеется, – пожал плечами Рудольф. – С какой стати я стал бы врать?
Амалия тяжело вздохнула. Секретная служба представлялась ей все более грязным и унылым занятием.
– А насчет «Леды»? Вы им поверили? – спросил ее кузен.
– Я – да.
– Я опозорен… – простонал Рудольф. – Но если ее украли не они, то кто? Вы работаете на императора Александра, я – на кайзера, австрийцы вышли из игры, по их словам. Из тех, кто охотился за картиной, остаются только англичане. – Он покосился на маркиза Мерримейда, стоявшего в нескольких шагах от них. – Что вы думаете насчет вон того длинноносого огурца? Как, по-вашему, он может работать в секретной службе королевы?
– Кузен, – примирительно сказала Амалия, – что толку гадать? Лучше пойдем выпьем чего-нибудь горячего.
– Горячительного, – поправил ее германский агент. – Теперь я точно напьюсь!
Однако он не сдержал данного слова, потому что ему помешали совершенно непредвиденные обстоятельства.
Глава двадцатая,
в которой выясняется, что смертоубийство все-таки произошло
– Вы слышали? – спросила Амалия.
Рудольф озадаченно покосился на нее.
– Кто-то кричит, – решительно сказала она. – Скорее, Рудольф!
И настолько быстро, насколько позволял ей трен тяжелого платья, двинулась туда, откуда уже несколько мгновений доносились истерические женские крики.
– Наверняка опять кого-то из Эрмелинов пристукнули, – фыркнул Рудольф. – Не корабль, а ладья Харона какая-то. Что ни день, то труп! Лично меня куда больше волнует пропавший Леонардо.