Она явно не владела собой. – Я похожа на белку, по-вашему? Нет? А на зайца? Я думаю, что и на зайца тоже не похожа.
«Что это с ней? – в ужасе подумал следователь. – В своем ли она вообще уме?»
– А на лису? – с возрастающим ожесточением продолжала Амалия. – Думаю, я никак, нигде, ни при каких обстоятельствах не сойду за лису. – Она улыбнулась дрожащими губами, но в ее больших янтарных глазах стояли слезы. – Ни за лису, ни за утку, ни за тетерева, ни за волка… О боже мой, как я люблю этого волка! Если бы не он, я не знаю, что бы со мной стало!
Она по-детски хлюпнула носом и неожиданно заплакала. По ее щекам градом катились слезы.
– Амалия… – начал снова Зимородков, но одеяло, подлое, ухитрилось-таки сползти с плеч, он успел подхватить его и поспешно прикрылся, однако девушка, к неимоверному облегчению Александра, ничего не заметила, и он закончил примирительно: —… Константиновна, ради бога, успокойтесь и расскажите мне, что же все-таки произошло.
Амалия молча швырнула в его сторону свою шляпку, которую держала в руке. Шляпка мягко ударилась о стену и упала на кровать, а девушка отлепилась от двери, плюхнулась в стоявшее рядом столетней древности кресло и прижала кулаки к вискам, очевидно, пытаясь сосредоточиться. Щеки ее все еще были мокрыми от слез. С противоположной стены на Амалию укоризненно взирали arriére-grand-pére Orloff[42] и его узкогубая, с пудрою в волосах, манерная жена, державшая в руке, оттопырив мизинец, крошечный кружевной платочек.
– Посмотрите сами, – с вызовом промолвила Амалия, кивая на шляпку."
"Зимородков посмотрел. На девушку, на шляпку, потом снова на Амалию и обратно на шляпку. Прадед на стене, казалось, помрачнел еще больше, когда Саша, придерживая одеяло одной рукой, другой потянулся за парижской, ручной выделки, безделицей. От нее пахло духами, и она была еще влажная от попавших на нее брызгов росы. Зимородков повертел ее и заметил в тулье две круглые дырочки. Во рту у него разом пересохло.
– Это же…
– След от пули, – закончила Амалия. – Вы не ошиблись. В меня стреляли.
Он подумал… Собственно говоря, Александр ничего не подумал. Налицо была шляпка, и перед ним сидела девушка, перепуганная так, что на нее было жалко смотреть. Амалия уже не плакала, и это немного успокоило Зимородкова. Будь он одет, это бы успокоило его еще больше, но выбора у него не было.
– Когда это произошло? – спросил он, стараясь казаться невозмутимым.
– Только что, – безнадежно ответила девушка. – С четверть часа назад. Или чуть больше. Не знаю.
– Это случилось на охоте?
– Да, на охоте.
– Может быть, вы расскажете?
– Да. Конечно.
Шляпка слетела с ее головы и упала на землю. Волк глухо зарычал и прыгнул в сторону. Не раздумывая, Амалия быстрее молнии соскочила с лошади и, пригнувшись, спряталась за ней.