Амалия. Книги 1-5 — читать онлайн бесплатно полностью

– Тогда вот мой вопрос: вам известно, кто является отцом дочери Луизы?

– Нет. Возможно, это был Сергей Петрович, возможно, Виктор Кочубей… Или кто-то еще.

– А что, был кто-то еще?

– Полагаю, что это весьма вероятно, – ответил Серапион Афанасьевич, подбирая слова более тщательно, чем обычно.

– И кто же этот счастливец?

– Я надеюсь, вы не рассердитесь, сударыня… Но это ваш дядя Казимир.

Н-да. Ехали, ехали и наконец приехали. Луиза Леман определенно не ходила далеко, когда ей хотелось завести с кем-то интрижку. Ах, дядя, дядя… Дамский угодник, неисправимый повеса – то-то он занервничал, когда Луиза Делорм появилась на Невском проспекте! Конечно, кому охота лишний раз вспоминать про убитую любовницу…

– Откуда вам это известно? – только и могла вымолвить пораженная Амалия.

– Госпожа баронесса, я своими глазами видел Казимира Станиславовича вместе с Луизой. Они думали, что никого нет поблизости. Она повисла у него на шее и говорила ему всякие глупости…

– Когда это было?

– На вечере у Ольги Кочубей. После ужина устроили игру в прятки, но ничего не получилось, потому что все разбрелись кто куда. Тогда я и заметил Луизу с вашим дядей.

– Вы говорите о вечере, который был за два дня до ее гибели?

– Да, о нем. А что?"

"А что, если доктор был не единственным, кто видел, как Луиза виснет на шее у постороннего мужчины? Что, если Мокроусов тоже увидел их – и понял, что любовница его обманывает или может обманывать, что для неумного и крайне самолюбивого человека наверняка почти одно и то же? Мог ли Мокроусов, к примеру, устроить западню в башне или, еще проще, вызвать туда Луизу, чтобы объясниться? И если в это время она стала насмехаться над ним и оскорблять, мог ли он выйти из себя и четырнадцать раз ударить ее ножом?

Почему бы и нет, собственно говоря?

– Как по-вашему, – решилась Амалия, – Сергей Петрович знал, что Луиза его обманывает?

– Нет. Поручиться не могу, но мне кажется, что нет. Он был уверен, что обманщик – он один, а она терпит его выходки, потому что любит его. Такое положение безгранично льстило его самолюбию. Насколько мне известно, о Викторе он узнал уже после ее смерти.

– А о моем дяде?

– О нем вообще речи не заходило. Я никому не говорил о том, что я видел.

– Я вам очень благодарна за это, доктор, – серьезно промолвила Амалия. – Скажите, Серапион Афанасьевич, как по-вашему, могли у Луизы Леман быть другие любовники?

– Не знаю. По правде говоря, у меня в то время были дела поважнее, чем следить за амурными похождениями этой особы.