И тут за границей он познакомился с дочерью богатого графа Дайберга. Мокроусов очаровал ее, сделал предложение и женился. Догадываетесь, что было дальше? Через несколько лет жена внезапно умерла, и он унаследовал ее состояние. С моей сестрой произошла в точности такая же история: он женился на ней, а когда она умерла, он получил все ее деньги… Если убийство Луизы Леман сошло ему с рук, почему бы не пойти на преступление снова, тем более что тут ставки были куда выше?
«А ведь я вовсе не удивлена, – думала Амалия. – Интуитивно я была готова к чему-то подобному, но почему же я сама не задалась вопросом, как странно выглядит смерть молодых жен не такого уж молодого мужа? И та могила на кладбище…»
– Скажите, – спросила Амалия вслух, – ваша сестра умерла в Полтаве?
– Да, госпожа баронесса.
– А Клотильда Дайберг?"
"– Тоже в Полтаве. Странное совпадение, не правда ли? Не такой уж большой город и, вероятно, не самые лучшие доктора… А если какой-нибудь врач еще и любит деньги так же, как некий Фиалковский, то, вероятно, можно убедить его поставить в заключении о смерти любую причину, не вызывающую подозрений. Ну а чтобы никто ни о чем не догадался, пустить слух, что не просто так жены господина Мокроусова умирают, не дожив до двадцати девяти, и на то есть мистическая причина, связанная с Луизой Леман. Людей так легко отвлечь каким-нибудь вздором, лишь бы они не обращали внимания на главное…
«А он вовсе не так глуп, этот студент с двойной фамилией. Совсем не глуп, по правде говоря».
– Скажите, Николай Дмитриевич, ваши родители еще живы?
– Да, сударыня.
– Вы говорили им о своих подозрениях?
– Пытался. Но мать сразу же начала плакать, а отец отмахнулся от меня и велел его не волновать.
– Я уверена, это не потому, что они не любили вашу сестру, – медленно сказала Амалия, – а потому, что им невыносимо думать, что они, может быть, совершили страшную ошибку. Ведь если бы они воспрепятствовали этому браку, не исключено, что ваша сестра была бы сейчас жива.
– Я считаю, сударыня, что вы совершенно правы: моя сестра не умерла бы, если бы не связалась с Мокроусовым, – твердо ответил Николай. – Я почти уверен, что он убил ее, но мне не с кем было обсудить свои подозрения. Поэтому, как только я узнал, что вы занимаетесь этим делом, я решил поговорить с вами, и как можно скорее. Скажите, есть ли у вас доказательства того, что это именно он убил Луизу Леман?
– К сожалению, нет, – поморщилась Амалия. – Должна сказать, что господин Мокроусов совершил много ошибок, но ни одной фатальной. Впрочем, даже если бы нашли кинжал, которым была заколота жертва, и если бы доказали, что именно Сергей Петрович где-то достал его…
Она запнулась и не закончила фразу, но собеседник и так ее понял.