Автор
Второй год успешной кампании даманийцев на линии фронта. Господин Калин с любопытством рассматривает бинокль, демонстрируемый сержантом — зрелище неподалеку вызывает нешуточное веселье и грохот. Здесь царит оживленная атмосфера, смешанный антураж из командных взаимоотношений и военных действий создает невероятную тонкую драму....
Я не должен был ставить тебя перед фактом, я просто обязан был спросить твоего согласия. Я виноват не меньше, чем ты.
Амани зарылась лицом ему в бок, пытаясь скрыть слезы, но Демир отодвинулся и, заглянув в заплаканное лицо девушки, убежденно сказал:
- Мы будем вместе, Амани, у нас будут дети, со мной ты будешь счастлива. Больше никаких слез, ты не одна, я буду с тобой, милая.
- Спасибо, - пытаясь улыбнуться сквозь застилавшие глаза слезы, сказала Амани. - Я была не права, и я так люблю тебя, и я столько натворила, что теперь попросту недостойна твоего доброго отношения.
- Глупая, - Демир предупреждающе приставил палец к ее дрожащим губам. - Ты была права тогда, я принуждал тебя, совершенно не интересуясь твоим мнением...
- Ты старше, - девушка не дала закончить ему предложение. - Ты умнее, я должна была знать, что ты ни за что осознанно не причинишь мне зла. Я мстила, я была полной дурой, отталкивая тебя от себя.
- Я женат, Амани, и все что могу предложить теперь тебе, так это неофициальный союз.
Калин склонился над девушкой, с трогательной ласковостью заглядывая в ее глаза, проводя кончиками пальцев вдоль изящной линии скул.
- Мы поселимся в нашем фамильном особняке, - и торопливо добавил, предупреждая возможные слова возражения. - Я занимаю отдельное крыло, милая, ты не будешь встречаться с моими родственниками, с Блейсс, пока сама не захочешь изменить отношения между вами. Я буду постоянно с тобой. Мы сделали много ошибок, но все исправим и будем счастливы. Наши дети.
- Я не хочу...
Голос Амани предательски сорвался, и она замолчала, затравленно глядя в серые глаза любимого человека.
- У нас обязательно будут дети, милая, я буду рядом, тебе больше нечего бояться. Я все сделаю для тебя и нашего следующего ребенка. Ты сильная, Амани, и ты больше не одна, я укрою тебя от тревог и волнений, я сделаю тебя счастливой.
Девушка обняла его за шею, притягивая ближе, прижимаясь лицом к широкой груди, сосредоточенно вслушиваясь в размеренное биение сердца.
- Я боюсь, Демир.
- Я с тобой, Амани, я буду рядом, я помогу, я подарю тебе счастье. Мы вместе пройдем то, что выпало тебе, милая."
"Амани прерывисто вздохнула, кивая, соглашаясь принять все то, что он ей предлагал: себя, защиту, любовь. Он слишком великодушен и она столь сильно любит его.
Всего через несколько часов после пробуждения Амани уже стояла в знакомой гостиной той части фамильного особняка Калинов, что принадлежала Демиру.
