Автор
Второй год успешной кампании даманийцев на линии фронта. Господин Калин с любопытством рассматривает бинокль, демонстрируемый сержантом — зрелище неподалеку вызывает нешуточное веселье и грохот. Здесь царит оживленная атмосфера, смешанный антураж из командных взаимоотношений и военных действий создает невероятную тонкую драму....
- Я так и понял, когда ты предложила связать мои руки.
Демир приподнялся, устраивая девушку поудобней в своих руках. Не удержался и впился страстным поцелуем в податливые губы, с трудом оторвался и, глядя в зеленые глаза, пообещал:
- Примем душ, и я заставлю тебя кричать снова.
- А что будет потом? Ты отправишь меня в лагерь для военнопленных, а потом на рынок невольников?
Он видел плескавшиеся слезы в ее глазах и глухо выдавил:
- Планируешь завершить свою военную миссию?
- Нет. - Амани рассерженно мотнула головой.
- Я переспал с малолетней, как мило.
Офицер презрительно скривил губы.
- Я в армии почти год, сладенький, не расстраивайся так. Тебя не отправят на гауптвахту за совращение несовершеннолетней.
- Тогда предлагаю остаться со мной. Я смогу тебя защитить.
- Ненавижу военных.
- Я тоже, милая, - и, пояснил, глядя на недоуменное выражение лица девушки. - Меня сослали в армию за плохое поведение.
- Меня тоже.
- Значит, тебя не ждет семья?
- Неужели и ты круглая сирота, господин офицер?
Демир театрально оглянулся по сторонам и, понизив голос, признался в своей страшной тайне.
- Я - младший сын главнокомандующего войск Дамана. И дома меня ждет только дражайшая маман, так как папа и старший брат служат в армии.
- И что же плохого ты сделал?
- Скажем, я не образчик принятого в свете поведения. Папа злился, выходил из себя и однажды мой старший брат Латер предложил отправить меня в действующую армию в качестве наказания. Маман безутешно рыдала, умоляя их одуматься, но папа и брат были непреклонны, в своей решимости меня образумить меня. Как видишь, они были правы. - Калин коснулся невесомым поцелуем губ Амани. - Я встретил тебя.
- Но когда тебя простят, ты же отпустишь меня домой, сладенький?
Тон заданного вопроса был легкий, но лицо напряженно - серьезное.
- Ты сама не захочешь от меня уходить, сладкая.
В тон ей ответил мужчина.
- Не сомневаешься в своих способностях непревзойденного любовника?
- И это тоже, милая, а еще я буду заботиться о тебе, и оберегать, и мы поженимся, как только отец позволит мне покинуть службу.
- И сколько детей у нас будет?
- Сколько мы захотим, Амани, и поменьше сарказма в голосе, побольше нежности и ласки.
