Размышляя о бывшем капитане российской армии, Сергей медленно въехал в заброшенный городок Кингстон. Время было ранним утром — 9:20. Он сбросил скорость, присматриваясь к странным для него белым домам и обычным магазинчикам, как бы захваченным из-под соуса.
Стоя под сильным дождем на школьном крыльце, они попросили друг у друга прощения за синяки, ссадины и шишки и решили поступать на один факультет университета.
Равиль успешно сдал экзамены и прошел по конкурсу, а Галка пролетела. Потому что у нее вдруг случилась любовь.
Узнав об этом, Равиль забрал из универа документы и добровольно отправился в армию."
"Она писала ему письма, в которых посмеивалась над молодым воякой и его демаршем. Он не отвечал, зато однажды в прямом эфире какого-то суперпопулярного радио радостным голосом передал привет.
За это она послала его на все тридцать три буквы и больше не отправила в армию ни строчки.
«Пускай тебе девочки из «Гаваны» пишут!» — решила Галка и смыла в унитаз единственный поч-товый конверт с адресом Равиля, ставшего к тому времени авиационным техником.
Кстати, девочки писали. Они отправляли СМС-сообщения не только ему, но и Галкиному мужу.
А тут бац — звонок с телефона-автомата: «Привет, я приехал с войны. У меня отпуск. Бухать будем?»
Она взяла три дня за свой счет. Все это время они бухали, покидали квартиру лишь для пополнения запасов алкоголя и продуктов.
В первую же ночь она расцарапала ему спину, а на вторую — рожу. За приветы в прямом эфире девочкам из «Гаваны».
На четвертый день Галка с вещичками переехала жить к Равилю. А через три недели, под конец его отпуска, они снова сидели на кухне в ее квартире.
— Ты же сам видишь, Данила-мастер, что не выходит у нас каменный цветок, — сказала Галка, не замечая слезы, катившейся по щеке.
— Да, хреновые из нас мичуринцы. Не стоит скрещивать ромашку со свеклой, — согласился он.
После войны Равиль служил в гарнизоне, расположенном по соседству с их городом. Они виделись раз в два месяца и устраивали встречные смотрины. Он показывал ей своих невест, она ему — женихов.
— Надя ничего так, хорошая девочка, — оценивала Галка его очередную приятельницу. — Только вот левая грудь у нее больше правой. А ты ведь перфекционист и не любишь асимметрию там, где ее не должно быть. Уж я-то знаю.
