Размышляя о бывшем капитане российской армии, Сергей медленно въехал в заброшенный городок Кингстон. Время было ранним утром — 9:20. Он сбросил скорость, присматриваясь к странным для него белым домам и обычным магазинчикам, как бы захваченным из-под соуса.
Наоборот, ткнули стволом в бок и предупредили: мол, если раненый помрет, то прямо здесь отрежем тебе хозяйство. Потом эти милые ребята сели на мягкие диванчики, стоявшие в коридоре больницы, и принялись ждать исхода дела.
Золотухин с трясущимися руками вошел к пациенту, осмотрел раны, сунул ему в горло трубку, включил аппарат искусственного дыхания и пригорюнился. Характер ранений никаких шансов для сохранения хозяйства не оставлял, так как фактически перед ним лежал труп.
Слегка успокоившись и поразмыслив, Леонид Олегович вернулся в коридор.
— Дело, товарищи, обстоит так, — молвил он голосом диктора Центрального телевидения. — Я сделал почти невозможное.
Бандиты радостно загалдели и обступили Золотухина.
— Наш брат жив?
— Жив. Он собирался покинуть этот мир, но мне удалось задержать его. Среди вас есть родственники этого человека?
— Конечно, есть!
Вперед выдвинулись двое бородатых мужчин.
— Мы его братья, — сказал один из них.
— Отлично, — ровным голосом произнес Леонид Олегович. — Теперь все зависит только от вас.
— Что мы должны делать? — озаботился брат, видимо, старший.
— Сейчас я провожу вас к нему, и вы позовете его обратно. Если он не хочет покидать этот мир, то услышит вас и останется здесь.
Бандит помладше шепотом спросил:
— А если не захочет?
— Тогда не вернется. Но это его воля, и ее надо уважать.
Золотухин напялил на гостей с юга белые халаты, завел их в реанимационную палату, еще раз объяснил, что нужно делать, и удалился за стеклянную перегородку.
Когда их напор и энтузиазм поиссякли, доктор вновь появился в палате.
— Не захотел, — сказал ему старший брат, тяжело вздохнул и вслед за младшим удалился в коридор.
Леонид Олегович отключил тело от аппарата искусственного дыхания, выждал для верности еще пять минут и отправился в хирургию за спиртом.
Когда приготовлением пищи занимался второй пилот Гусенко, стол всегда ломился от вкусных блюд. Вот и сегодня друзья и коллеги уминали хорошо прожаренное козье мясо и нахваливали повара.
Но несмотря на обилие выпивки и отличной закуски, настроение у летно-технического состава и гостей оставалось безрадостным.
