Бывший капитан российской армии Сергей Власов служит в американской военной компании и участвует в боевых действиях в Африке. Там он неожиданно встречается с российским контингентом. Перед героем встает мучительный выбор между лояльностью к работодателю и чувством долга перед Родиной,...
— Как там народ?
Бортовой техник заглянул в грузовую кабину и доложил:
— Сидят и от страха едва дышат."
"— Пускай совсем не дышат. Главное, чтоб ни с кем из этих воинов истерики не случилось.
— О, смотрите — звезда падает! — Равиль ткнул пальцем вперед.
Прямо по курсу с неба действительно падал яркий красно-желтый огонек. Быстро и почти вертикально.
— Ну, раз первым заметил, то загадывай желание, — сказал Карбанов и добродушно улыбнулся.
Тараев отчеканил:
— Хочу, чтобы народ в нашей России всегда жил мирно и счастливо!
— Ты идиот? — мрачно выдал Гусенко.
— Почему?
— Кто ж загадывает желание вслух?..
Полет пары транспортных вертушек прошел без проблем до самого Рамира. Лишь километров за пятнадцать до цели справа по курсу в черное небо взметнулся веер трассирующих пуль.
Тараев беспокойно заерзал на сиденье, но Карбанов оценил дистанцию по скорости полета этих светлячков и успокоил его:
— Не пугайся. Далековато.
Гусенко выполнил штурманские расчеты и вывел ведущую машину точно на город.
— Командир, до точки десять километров, — доложил он, колдуя над картой.
— Понял, — сказал тот и не мешкая вышел в эфир: — «Мак», я двадцать семь — сто четырнадцать.
— Сто четырнадцатый, «Мак» на связи, — моментально ответил российский военный советник.
— Мы на подходе, удаление десять километров. Готовьте к приему площадку.
— Понял вас. Начинаем.
Пара вертолетов встала в круг на три километра восточнее предполагаемой точки посадки. Машины выполнили по два виража, прежде чем Михаил Гусенко заметил четыре слабых огонька, образующих ровный прямоугольник.
— Наблюдаю, командир, — доложил он. — Правее сорок градусов.
Карбанов приказал Доглину оставаться на месте, сам приступил к снижению и запросил у «Мака» условия на площадке. Советник передал ему параметры ветра. Никакими другими данными он просто не располагал.
Костры постепенно разгорались. Желтовато-красные точки становились ярче.
Во время дневного рейса Николай хорошо запомнил очертания городка Рамир и то место, где происходила ожесточенная перестрелка. Теперь майор выстроил заход на площадку таким образом, чтобы глиссада снижения находилась как можно дальше от позиций противника. Навигационные огни экипаж выключил, едва вертолет начал опускаться, но бандиты могли открыть огонь из стрелкового оружия, ориентируясь по звуку.
— Равиль, время на разгрузку — одна минута, — произнес Карбанов на удалении километра от площадки. — Дуй в грузовую. Как только коснемся колесами земли, подгоняй народ пинками.
