Я знаю, у вас накопилось много вопросов, мы можем ответить на них. Просто подождите до утра. Прошу вас.
По спине пробежался холодок. В его голосе был страх. Он боится, что я уйду. Почему они просто не заперли меня, а лишь просят не уходить?
— Хорошо, я останусь.
Капитан выдохнул и всем телом вздрогнул. Ничего себе его колышет… За кого они меня держат? Что происходит?
— Спасибо вам. — Да что такое-то, а? Я что, неожиданно унаследовал престол какого-нибудь маленького европейского государства? Хм, неужели большого государства? — Я пойду. Если что потребуется, у вашей двери сидит дежурный, обратитесь к нему. Спокойной ночи. — Дрожь перескочила с Трансформера на меня.
Что за фигня? Ни черта не понимаю! Так, попробую выйти и подышать воздухом. Аккуратно одевшись, сую в карман наградной кольт и, хромая, выползаю в коридор. Сонный сержант с белой повязкой на рукаве в первый миг мутным взглядом оценил выплывший из комнаты объект, а потом, припомнив приказ Бэя или Дерби, а может, и комэска, вознамерился вскочить.
— Не прыгай, сержант. Я подышать пойду, а ты пока организуй мне поесть. — Дежурный быстро-быстро кивает и, молча выскользнув из-за стола, просто улетает по коридору. — Стремительно… — усмехнулся я на это удивительное ускорение сержанта.
Главное, он меня не пытался остановить… Выход из здания открыт и никем не охраняется. Меня не сторожит никто, кроме того сержанта? Обалдеть…
Оказавшись на воле, огляделся. Домик стоит в лесу. Меня, похоже, не стали увозить с аэродрома. Или все же увезли в другое место? Нет, вон движки гудят, ночной вылет либо готовится, либо уже завершился.
Мысль о полетах кольнула в душу. Из десяти самолетов вернулось шесть… Из десяти рейнджеров, прибывших на практику, тех, кто в качестве борт-стрелков ушел в свой первый боевой вылет, вернулось всего четверо…
Черт! Где смысл? Я и они должны стать элитой сухопутных войск! Мы должны в лесах, полях и горах бить врага… Не в небе, на земле. Нет же, кто-то придумал эти странные занятия по летной подготовке, выбрали лучших. Лучших, черт побери! И отправили в бой, в условия, где все знания рейнджера — ничто. Почему я думаю об этом только сейчас? Потому что я, как последний дурак, думал только о себе, все размышлял о путешествии во времени и легализации здесь. Полковник Дерби прислушался бы к здравым размышлениям, если бы они у меня появились раньше. А, чего теперь ныть? Рейнджеры пришли воевать. Пусть не по своему профилю они воевали, но все же. И погибли геройски.