Артур Арсентьев оказывается на советско-польской границе за минуту до Второй мировой войны. Он принимает судьбоносное решение стать американцем, неся Знамен Победы. Перед ним встает необходимость поверить в происходящее и сражаться ради Победы.
Раздел Chitat.online для книги «Американец» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Артур Арсентьев оказывается на советско-польской границе за минуту до Второй мировой войны. Он принимает судьбоносное решение стать американцем, неся Знамен Победы. Перед ним встает необходимость поверить в происходящее и сражаться ради Победы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Григорий Сергеевич Рожков Легкое чтение Любовные романы Фантастика Боевая фантастика подборки серии
Артур Арсентьев оказывается на советско-польской границе за минуту до Второй мировой войны. Он принимает судьбоносное решение стать американцем, неся Знамен Победы. Перед ним встает необходимость поверить в происходящее и сражаться ради Победы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Опять везение? Где я успел попасть под струю везения? Не знаю…
Кто-то настойчиво теребит меня за рукав.
Прыжок в реальность был интересным. Меня окружали со всех сторон многочисленные журналисты с фотоаппаратами и блокнотами. Словно зомби, они тянули руки ко мне, и всем требовалось одно — сенсация! Я потяну на роль сенсации? Да, с головой и потрохами. Они помогут мне забыть на некоторое время о неверии… Вперед!
Полтора часа эти… эти су… существа, именующие себя «журналисты», высасывали мои мозги, кровь, нервы и жизнь. Прокляв трижды свое желание забыть о терзаниях душевных, я кое-что понял. Пришло осознание, за что же так не любят в нашем светлом и прогрессивном будущем журналистов, ежели они уже сейчас, в середине двадцатого века, могут без проблем вскипятить любой, даже самый стойкий разум. Себя я причислял к этим стойким разумам… От вспышек фотоаппаратов и беспрестанного гудения вопросов в ушах трещала голова. Черт, надо будет поговорить с полковником, чтобы он ввел должность пресс-секретаря батальона. Иначе в следующий раз я кого-нибудь пристрелю из именного кольта! К чертовой матери!
Устал. Как физически, так и морально. Надо отдохнуть. Как было хорошо в госпитале… О, меня же Леха звал к себе. Пойду к нему — там, наверное, сейчас обмывают награды. Не успел додумать это, как ко мне подбежал смутно знакомый пограничник и позвал на банкет в честь награждения. Это хорошо. А медали куда деть? Отнесу в комнату и спрячу в тумбочку. Не-не! Понесу все с собой. Похвастаюсь ими Лехе: пусть завидует. И забыть их нигде не забуду: спиртного я не пью вообще, и, значит, память мне не отшибет. Вот такой я странный.
Банкет был организован в офицерской столовой, и от этой мысли мой желудок забурлил и оповестил меня о существовании такой важной и неизменной человеческой традиции, как прием пищи. Я целый день ничего не ел… И не заметил даже. Насколько страшная вещь эта психика — все сдерживает, все сглаживает.
Быстро добравшись до столовой, порадовался открывшемуся зрелищу. Союзники и правда жрали водочку, но скромненько так, по всем правилам этикета. Лишнего шума не было, смеялись командиры умеренно, чокались дружно и без дурных возгласов. Заприметив меня, капитан Гримвэй замахал руками, привлекая внимание. Леха и Васильков здесь, Кинг, Брок и Пайс — тоже. Ну, гуляем, товарищ первый лейтенант!..
Еще меня очень удивил наградной кольт, врученный генералом Брэдли.
