— Мне надо было проверить свои сообщения в другом отеле.
— Так ты мог позвонить портье и узнать у него.
— Мне нравится появляться там время от времени.
— Мой любовник — шпион.
— Интересно, что бы сказала моя суррогатная семейка, если бы кто-то из ее членов узнал, что ты снимаешь номер в «Реджисе»?
— Они бы решили, что я им подражаю; и еще — задумались бы, как я могу себе это позволить.
— Мне вот самой это интересно. Твоя пенсия ФБР не так велика, да и семейство тебе не столько платит.
Кемпер положил ладонь ей на колено.
— Я удачно играл на бирже. Я же уже говорил тебе, Лора. Если хочешь узнать больше — спрашивай.
— Хорошо, непременно спрошу. Раньше ты никогда не говорил о прогулках, — так почему это тебе взбрело в голову прогуляться в самый жаркий день года?
Кемпер посмотрел на нее деланно затуманенным взором:
— Да вспомнил своего друга Уорда, как мы с ним в Чикаго, бывало, гуляли берегом озера. В последнее время я успел по нему соскучиться и, как выяснилось, спутал чикагский климат с манхэттенским. Что случилось? У тебя грустный вид.
Она проглотила наживку. Слова про Чикаго и друга выдали ее с головой.
— Не верю я в твое «ничего», Лора.
— Нет, нет, и вправду ничего.
Она отстранилась от него:
Кемпер вздохнул. Кемпер изобразил на лице превосходную смесь огорчения и раздражения.
— Нет. Это из-за Ленни Сэндса. Что-то из того, что я сказал, напомнило тебе о нем.
Она расслабилась. Очевидно, она верила в его спектакль.
— Ну, когда ты сказал, что знаком с Ленни, ты изъяснялся уклончиво, и я не стала говорить о нем, потому что боялась, что это тебя побеспокоит.
— А Ленни говорил тебе, что знает меня?
— Да, и еще какого-то фэбээровца, имени он не назвал. Он не стал распространяться, но я поняла, что он боится вас обоих.
— Мы спасли его от больших неприятностей, Лора. И ему пришлось заплатить. Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о том, от чего мы его спасли?
Ее глаза убедили его сделать это. Рискованный шаг, конечно, — но о таких и слагают легенды.
— Надень зеленое платье, которое я тебе подарил.
В «Павильоне» в свете свечей поблескивали шелка и парча. Изысканная публика была разодета в пух и прах.
Кемпер сунул метрдотелю сотню долларов. Официант провел их в личный кабинет семейства.
Время точно остановилось. Кемпер взял Лору под руку и открыл дверь.
Джо и Бобби подняли глаза — и остолбенели. Ава Гарднер поставила бокал — точно в замедленной съемке.
Джо выронил вилку. Та шлепнулась прямо в его суфле. Ава Гарднер получила двойную порцию шоколадной подливки прямо на лиф своего платья.
Бобби вскочил и сжал кулаки. Джек ухватил его за ремень брюк и усадил обратно в кресло.
Джек сказал что-то вроде «смелость есть — ума не надо».
Джо и Бобби излучали прямо-таки радиоактивное раздражение.
Время точно застыло.