Налево: благотворительная распродажа домашней выпечки, стрельбище и ярмарка ку-клукс-клановских причиндалов. Направо: копия блессингтонского лагеря.
Пит принялся бродить по половине белых работяг. В его сторону оборачивались остроконечные капюшоны: эй, большой человек, а где твоя белая простыня?
Горящий крест бомбардировали армады насекомых. Стоял треск и гул от выстрелов и звяканья пораженных мишеней. Относительная влажность достигала почти 100%.
Нарукавные повязки с нацистской символикой уходили за два бакса девяносто девять центов. За кукол вуду, изображавших раввинов, сдирали от трех до пяти баксов.
Пит прошел мимо трейлеров. Он увидел щит из ДСП-шной плиты типа «сэндвич», приставленный к старенькому «эйрстриму». Надпись на щите гласила: «WKKK — «Радио «Антикоммунистический крестовый поход»» преподобного Эванса».
К оси был привинчен громкоговоритель. Оттуда доносилась какая-то тирада — бред чистой воды.
Он заглянул в окно. И увидел двадцать с чем-то ссущих, срущих и трахающихся котов и кошек. Посреди всего этого вещал в микрофон какой-то долговязый тип. Один кошак игрался с проводами коротковолнового передатчика, намереваясь, видимо, уйти на тот свет, в виде французского жаркого.
Пит вычеркнул из списка одного кандидата и продолжил путь. Все белые мужчины были в капюшонах с прорезями для глаз — никакой возможности опознать Хадспета или Локхарта по фотографии.
Это был голос Гая Бэнистера — исходивший откуда-то из-под земли.
Прямо из грязи поднялась крышка люка. Оттуда вылезла и заерзала какая-то длинная изогнутая хреновина, похожая на перископ.
Гай, блин, устроил себе нехилое бомбоубежище.
Пит нырнул туда. Бэнистер закрыл за ним крышку люка.
Квадратное помещеньице четыре на четыре метра. На стенах — плакаты с красотками из «Плейбоя». Гай основательно запасся консервированной свининой с бобами и бурбоном.
Бэнистер втянул трубу телескопа.
— У тебя был одинокий вид — без простыни-то.
Пит потянулся. Его затылок задел потолок.
— Мило тут у тебя, Гай.
— Я знал, что тебе понравится.
— Кто за это платит?
— А так: земля принадлежит мне, сооружения строит Управление, Карлос Марчелло выделил триста тысяч на оружие, а Сэм Джианкана подкупил полицию штата. Клановцы платят за вход и торгуют своим товаром, а беженцы четыре часа в день заняты на дорожных работах и половину заработка отчисляют в пользу подразделения.
Жужжал включенный на полную мощность кондиционер. Температура в бункере была — что в твоем иглу.
— Ты сказал, что Хадспет и Локхарт будут здесь.
— Хадспет был арестован этим утром за угон; это его третий привод, так что никакого залога. Хотя Эванс здесь. А он неплохой парень, если отбросить религию.
— Похоже, он — настоящий психопат. А нам с Бойдом психопаты не нужны.