— То-то тебя почти не видно с тех пор, как Джек вступил в предвыборную борьбу.
— Так и будет до самых выборов. Стэнтон знает, что я не могу разделять свое время.
— Еще бы он не знал. Он ведь нанял тебя, чтобы ты внедрился в окружение Кеннеди.
— Он не пожалеет об этом.
— Да и я тоже. Это же значит, что я буду заниматься подразделением в одиночку.
— А негры умеют плясать?
Пит отхлебнул свое пиво. Совсем выдохлось — он и забыл, что заказал его.
— Ты так говоришь «выборы», будто знаешь, что он дотянет до ноября.
— У меня достаточно оснований полагать, что так и будет. Джек лидирует в Нью-Гемпшире и Висконсине, и если нам удастся выиграть праймериз в Западной Вирджинии, думаю, наше дело будет на мази.
— Тогда я надеюсь, что он настроен против Кастро.
— А он и настроен. Он, конечно, не кричит об этом на всех углах, как Ричард Никсон, но ведь этот всю жизнь был убежденным антикоммунистом.
— Президент Джек. Господи Иисусе.
Бойд помахал официанту. На столике быстро появилась свежая порция мартини.
— Это обыкновенное обольщение, Пит. Он зажмет страну в уголке и соблазнит ее, как женщину. Когда Америка поймет, что ей предстоит выбирать между ним и старым Диком Никсоном с трясущимися руками, — как думаешь, с кем она предпочтет лечь в постель?
Пит поднял свой бокал:
— Свободу Кубе! Да здравствует Джек — бесхребетный соблазнитель Америки!
Они чокнулись. Бойд сказал:
— Он одобрит наше подразделение. И если вторжение неизбежно, пусть оно будет в период его правления!
— Об этом я не беспокоюсь. Кроме Литтела, меня тревожит только одна вещь.
— То, что Управление в целом узнает о маленьком приработке нашего подразделения.
И снова классический Бойд: этакая самоокупаемая автономная система.
У Пита закружилась голова.
— Ни с чем из вышеперечисленного я поспорить не могу. Но теперь у меня есть доступ к Литтелу, и если я решу, что твоего мальчика нужно припугнуть, я не премину это сделать.
— И с этим я поспорить не могу. Поступай, как знаешь — только чтоб не до смерти.
Они пожали друг другу руки. Бойд сказал:
Мы можем управлять только теми, кого понимаем.
(Нью-Йорк/поместье Хайеннис-Порт/ Нью-Гемишир, Висконсин/Иллинойс/Западная Вирджиния, 4 февраля — 4 мая 1960 года)
То Рождество окончательно убедило его. С тех пор каждый день это подтверждал.
Перстень Лоры остался на хранении у Джека. Кемпер забрал изумрудную брошку Джеки. Как-то раз его машина не заводилась — шофер Кеннеди взялся посмотреть, в чем дело. Кемпер гулял по поместью — и застал удивительное превращение Джека.
Он был на пляже, один. Репетировал вслух — вырабатывал стиль будущих публичных выступлений.
Кемпер встал в укромном месте и принялся наблюдать за ним.
Из «выше среднего» он превратился в высокого.