Он спотыкался и едва не складывался вдвое — почти сто килограммов стали стремительно несли его вниз по склону холма.
Он упал. Тело его сделалось точно резиновое — он не мог ни встать на ноги, ни поднять свою сумку.
Ползком и волоком добирался он сам и дотаскивал сумку до машины. Убрав ношу в багажник, он медленно доехал до подъездной дороги, останавливаясь каждые несколько метров, чтобы отдышаться.
Когда он увидел свое лицо в зеркале заднего вида, первым словом, которое пришло ему в голову, было слово «герой».
Как и прежде зигзагами, он поехал на северо-запад. И скоро нашел место, предназначенное для большого взрыва: лесную полянку возле «Собачьей прерии».
Осветив полянку тремя большими коулменовскими фонарями, он сжег картины и раскидал пепел по всей округе.
Он загнул задние концы шести динамитных шашек и прислонил их к кодовым замкам на дверях сейфов.
Оттянув шнуры запала метров на сто, он чиркнул спичкой.
Сейфы взорвались. Двери взлетели чуть ли не до верхушек деревьев. Легкий ветерок разбросал обгоревшие остатки купюр.
Литтел разгреб их руками. Взрыв уничтожил по крайней мере тысяч сто.
Три большие «амбарные книги», завернутые в пластиковые пакеты.
Остатки купюр Литтел закопал, а то, что осталось от сейфов, побросал в ближайшую сточную канаву. И поехал в свой новый мотель, соблюдая по пути все ПДД.
Три толстые тетради. По двести страниц в каждой. На каждой странице в аккуратных колонках — цифирь и условные обозначения стандартного бухгалтерского типа.
Листы были исписаны большими числами, простиравшимися от левого края страницы до правого.
Литтел разложил книги на кровати. Его первая интуиция:
Суммы, указанные на страницах, превосходили все возможные комбинации ежемесячных или годовых транзакций пенсионного фонда.
Две тетради в коричневой кожаной обложке содержали закодированную информацию. Записанные в крайней левой колонке комбинации из букв и цифр по числу символов вполне могли быть именами собственными.
Имя из пяти букв и фамилия из семи.
В тетради с обложкой из черной кожи никакого кода не было. Она содержала обычные бухгалтерские подсчеты, правда, с такими же большими числами, как и в предыдущих, — а крайняя левая колонка содержала сочетания из двух или трех букв.
Которые могли быть инициалами кредитора или заемщика.
Страницы черной тетради были поделены па вертикальные колонки. Которые были озаглавлены словами:
«кредит под % такой-то» или «денежный перевод № такой-то».
Литтел отложил черную тетрадь. Его вторая интуитивная мысль: взломать код будет нелегко.
И он вернулся к тетрадям в коричневой обложке.
Он стал отслеживать символы и цифры и следить по горизонтали за нарастанием процентов.