Единственный листок бумаги содержал аккуратно написанный печатными буквами текст:
Бухгалтерские книги у меня. Они надежно застрахованы на случай моей смерти или исчезновения полудюжиной разных способов. Я передам их только лично в руки Роберта Кеннеди при условии, что в течение трех месяцев я получу место в администрации Кеннеди. Книги спрятаны в надежном месте. Вместе с книгами там находятся 83-страничные письменные показания, в которых детально раскрывается то, что я знаю о твоем внедрении в Маклеллановский комитет и в окружение семейства Кеннеди. Эти показания будут уничтожены только при условии, что я займу интересующую меня должность. Я по-прежнему предан тебе и благодарен за то, чему ты меня научил. Иногда ты вел себя с несвойственным твоей натуре бескорыстием и даже рисковал обнаружить свои многочисленные двусмысленные связи, дабы помочь мне достичь того, что я именую дурацким понятием «мужская зрелость». В добавление к сказанному сообщаю, что не доверяю твоим мотивам касательно этих книг. Я все еще считаю тебя другом, но больше не доверяю тебе ни на йоту.
Кемпер мигом черканул записку Питу Бондюрану:
Забудь о бухгалтерских книгах. Литтел нас провел, и я начинаю сожалеть о тех днях, когда я его кое-чему научил. Я осторожно наводил справки в полиции Висконсина, — они там пребывают в абсолютном недоумении. При первой же личной встрече сообщу тебе результаты экспертизы. Полагаю, на тебя они тоже произведут впечатление. Хватит злиться и стенать. Пора проучить Фиделя Кастро.
(Чикаго, 8 декабря 1960 года)
Сильный ветер раскачивал его автомобиль. Литтел включил подогрев и откинул назад водительское кресло — вытянуть ноги.
Его наблюдательный пост был чисто для отвода глаз. Он и сам мог присоединиться к банкету — Мел был бы в восторге.
Это была попойка под девизом «прощай, черный список». Чикагское отделение Минобразования приняло Мела Чамалеса на работу преподавателем коррекционной математики.
К дому все стекались гости. Литтел узнавал в них «левых» активистов, на которых у ФБР имелось досье отсюда и до послезавтра.
Кое-кто из них даже помахал ему. Мел говорил, что отошлет к нему супругу с кофе и пирожными.
Литтел следил за домом. Мел включил огни рождественской ели, что стояла у крыльца, — деревце переливалось желто-голубыми огоньками.
Он пробудет на посту до половины десятого вечера. В рапорте он опишет сегодняшнюю попойку как обычную вечеринку, какие устраивают по выходным. Лиги это проглотит, хотя бы для проформы — их патовые взаимоотношения препятствовали прямой конфронтации.
История с тем, как он хлопнул дверью, а также его пребывание в районе озера Дженива больше не вызывали вопросов. До отставки ему оставалось тридцать девять дней.