То и дело какая-то из пар поднималась и уходила. Те, что сидели на софе, встали — с расстегнутыми молниями на брюках. Бармен объявил последний танец.
Ленни заказал «Куантро». Отворилась передняя дверь. Вошел Тони-Шило Ианноне.
«Один из самых грозных подчиненных Джианканы» принялся целовать бармена в губы глубоким, «французским» поцелуем. Чикагский мафиози-убийца, подозреваемый в пытках и убийстве девяти человек, лизал и нежно покусывал барменское ухо.
У Литтела закружилась голова. У Литтела пересохло во рту. Пульс Литтела точно с цепи сорвался.
Тони/Ленни/Ленни/Тони: кто знает, кто из них ГОЛУБОЙ?
Тони увидел Ленни. Ленни увидел Тони. Ленни открыл заднюю дверь и бросился бежать.
Тони погнался за Ленни. Литтел так и застыл. Точно кто-то выкачал весь воздух из телефонной кабинки, и ему стало нечем дышать.
Он отворил дверь. Спотыкаясь, выбрался прочь. В лицо ему ударил январский холод.
За баром был небольшой проход. Услышав шум, он затаился за углом прилегающего здания.
Тони прижал Ленни к ближайшему сугробу. Ленни пинал его, отчаянно бился и кусался.
Тони достал два ножа с выкидными лезвиями. Литтел достал свой пистолет, сделал неловкий жест и уронил его. Он попытался закричать — и подавился собственным криком.
Ленни сшиб Тони — тот упал на колени. Тони попытался увернуться. Ленни откусил ему нос.
Литтел поскользнулся на льду и упал. Мягкий утрамбованный снег заглушил звук его падения. Между ним и дерущимися было метров пятнадцать — ни видеть, ни слышать его они не могли.
Тони попытался закричать. Ленни выплюнул его нос и принялся заталкивать ему в рот снег. Тони выронил ножи; Ленни подхватил их.
Видеть его они не могли. Он опустился на колени и пополз за своим оружием.
Тони вцепился руками в снег. Ленни принялся колоть его обеими руками — в глаза, в щеки, в горло.
Литтел все полз за пушкой.
Тони умер, захлебнувшись кровавым снегом.
Из бара доносилась музыка — нежная баллада последнего танца.
Задняя дверь так больше и не открылась. Музыкальный автомат заглушил все…
Литтел дополз до Тони. Литтел обшарил труп: часы, бумажник, кольцо с ключами. Заляпанные отпечатками рукоятки ножей торчат из глубокого снега — позаботься об этом!
Он поднял их. Встал на ноги. И мчался по дорожке до тех пор, покуда хватило дыхания.
(Майами, 3 января 1958 года)
Пит подъехал к конторе такси. Тут же на лобовое стекло его автомобиля плюхнулся плод манго.
На улице не было ни разрисованных «под тигра» машин, ни тигроворубашечных ублюдков.
