Тот, кто когда-то тебе нравился.
— Кемпер! Чего это ты заговорил с приторным южным акцентом?
— Мне приходится быть осторожным.
— Ну а мне приходится учиться на юрфаке и подыскивать квартиру, а это нелегко!
— Все хорошее не так просто достается. Спроси своего пожилого бойфренда, он тебе подтвердит.
— В последнее время Уорд стал замкнутым и будто чего-то недоговаривает. Не попытаешься?..
Уорд снял трубку второго телефона:
Хелен рассыпалась в поцелуях и повесила трубку. Кемпер сказал:
— Сам привет. Терпеть не могу резко переходить к делу, но ты не?..
— И Бобби дал «добро». Сказал, что хочет, чтобы ты тайно работал на нас, и желает, чтобы ты узнал больше относительно наводки, которую дал нам Роланд Кирпаски, то есть, попытался выяснить, существуют ли на самом деле тайные бухгалтерские книги пенсионного фонда, в которых сокрыта информация о десятках миллионов долларов.
— Хорошо. Это… да, это и вправду хорошо.
Кемпер понизил голос:
— Бобби еще раз повторил то, о чем я тебе уже говорил. Избегай ненужного риска. Помни об этом. Бобби больше придерживается буквы закона, чем я, так что помни, что тебе следует быть осторожным — и теперь не только ради себя самого.
— Я буду осторожным. Есть у меня один на примете, человек, связанный с мафией, которого я могу прижать с обвинением в убийстве, и, полагаю, я смогу сделать его информатором.
Через вестибюль прошла та самая женщина в норковой шубе.
За ней бросилась толпа коридорных, каждый из которых горел желанием открыть ей дверь.
— Да благословит тебя за это Бог, Кемпер. И передай мистеру Кеннеди, что я его не разочарую.
Кемпер положил трубку и вышел. Вдоль 76-й улицы дул порывистый ветер, опрокидывая стоящие на тротуаре урны.
Женщина в норке стояла под козырьком отеля. Она разворачивала подарок Джо Кеннеди.
Кемпер стоял совсем неподалеку от нее. Подарок оказался брошью с бриллиантами, обернутой в тысячедолларовые банкноты.
Мимо проплелся какой-то алкаш. Женщина в норковой шубе сунула ему брошь. Ветер поерошил купюры — там было не меньше пятидесяти штук.
Алкаш захихикал и уставился на брошь. Кемпер рассмеялся.
Притормозило такси. Женщина наклонилась и сказала:
— Пятая авеню, дом 881.
Кемпер открыл для нее дверь автомобиля.
— Не находите, что Кеннеди — вульгарные?
Ее глаза были сногсшибательного прозрачно-зеленого цвета.
(Чикаго, 6 января 1959 года)
Замок поддался с первой же попытки. Литтел вытащил из скважины отмычку и прикрыл за собой дверь.
В окна нещадно били лучи фар проезжавших машин.