Букмекер, который остается должен больше, чем приносит, хуже какого-нибудь комми, который живет на пособие по безработице.
Росселли отхлебнул виски:
— Ну что, Пит, — что привело тебя в «Кал-Нева»?
— Хочу предложить Ленни Сэндсу работенку — полагаю, из него выйдет отличный стрингер для «Строго секретно».
Сэм Джи вручил ему горстку фишек:
— На вот, Француз, — поставь штуку баксов за мой счет. Только не надо увозить Ленни из Чикаго, ладно? Мне нравится, когда он в городе.
Пит улыбнулся. Прочие присутствующие тоже заулыбались. Понял? Тебе бросили все крошки, которых, по их мнению, ты заслуживал.
Пит вышел. И тут же его засосало столпотворение — вереница желающих сделать грошовые ставки направлялась в дешевенький игровой зал.
Он последовал за ними. Там тоже творилось невесть что: все столики были заполнены, опоздавшие теснились вдоль стен.
На сцене — Ленни Сэндс, под аккомпанемент пианино и ударных.
Лабух наигрывал блюзовую мелодию. Ленни стукнул его по башке микрофоном:
— Лью, Лью, Лью. Мы кто, по-твоему, — какие-то батраки? Ты чего это играешь: «Дай мне арбуз, мама, а то свиных ребрышек больше не осталось»? Давай-ка мне Фрэнки.
Лью-лабух заиграл вступление. Ленни запел на мотив Синатры — отчасти его голосом, отчасти жеманным пидорским фальцетом.
Болваны за столиками взвыли. Голос Ленни стал еще более приторным:
— Я приковал тебя к кровати. Где же желе, чтоб было нам легче. Как хорошо, кто мог бы знать! Ведь ты у меня — да! — под кожей!
Аудитория захихикала и засвистела. Вошел Питер Лоуфорд и принялся наблюдать за происходящим — прихлебатель Фрэнка Синатры №1.
Барабанщик ударил палочками по ободу инструмента. Ленни погладил микрофон, опустив тот до уровня паха.
Лоуфорд был вне себя от ярости. В узких кругах было прекрасно известно, что он с легкостью пошел бы на убийство, лишь бы угодить Синатре.
Собравшиеся взревели. Какой-то типок принялся размахивать флажком «Рыцари Колумба».
— Я так люблю вас, так люблю, так люблю! Мне так хочется одеться в женское платье и пригласить вас на вечеринку к себе домой — С НОЧЕВКОЙ!!!
Лоуфорд ринулся к сцене.
Пит подставил ему подножку.
И подхалим шлепнулся на задницу — в лучших, так сказать, традициях.
В зал стал проталкиваться Фрэнк Синатра собственной персоной. Собравшиеся точно с ума посходили.
Его перехватил Сэм Джи. Сэм Джи что-то зашептал ему на ухо — мило, вежливо и ТВЕРДО.
Ленни — человек мафии. Ленни — не тот, кому можно начистить рыло за здорово живешь.
Сэм улыбался. Сэму игра Ленни явно понравилась.
Синатра резко развернулся. Его тут же окружила толпа почитателей и льстецов.
Голос Ленни стал приторным до тошноты:
— Фрэнки, вернись к нам! Питер, поднимайся скорей с пола, мой сла-а-аденький дурачок.
Ленни Сэндс, оказывается, был тот еще тип.