Мэри, нянька-гувернантка и домработница для одиозного бывшего ученика Дэна, теперь не только следит за его поведением, но и помогает с учебой в загадочном магическом ВУЗе. Амулет на ее счастье — вот то, что держит их всех вместе.
Он надерется, а мне его потом вытаскивать из передряг. А потом он опять может мне физиономию разукрасить — неадекватный в подпитии. Нет, спасибо, я лучше быстрей приведу его квартиру в божеский вид и вернусь в общагу формулы амулетов повторять — Ладер наверняка трет руки в предвкушении среды и моего фиаско.
— А может ну её, эту уборку? Я вроде всё по местам разнес…
Я не смогла сдержать смешка от этих слов. Похоже, мы с Дэном по-разному понимаем значение чистоты и порядка. И в этот момент, с застывшей ироничной улыбкой на лице я взглянула на раздвинувшиеся двери лифта из которых появился… Ладер Кроин!
Легок на помине! Только о нем подумала и на тебе!"
"Декан, тем временем красноречиво оглядел меня с ног до головы, задержавшись больше чем нужно на бретельках моей майки.
Кроин тем временем нехотя перевел взгляд на Дэна, и, заприметив его голый торс, идеальные брови препода переместились на лоб, а глаза его, снова на меня, пытаясь прожечь насквозь.
С деканом мы уже виделись с утра в Академии, и здороваться второй раз вроде как необходимости не было. Вести беседы тем более, видимо он подумал на счёт нас тоже самое, а посему сдвинул свои прекрасные брови сердито к переносице и молча прошел мимо нас к соседней двери.
Я вздрогнула и поинтересовалась в недоумении:
— Он что, твой сосед?!
— Ага! — скривился Дэн и двинулся к балкону. — Прикинь, да? Вот это сюрпрайз! Вчера переехал — типа из Тирели ему долго добираться, а отсюда пешком две минуты до Академии.
Мы вышли на открытый общий балкон, где на ветру развевалось чужое бельё на некоторых сушилках.
— У тебя синяк на коленке! Это я тебя так?
Нет, блин, Пушкин! Александр Сергеевич. Но никак не золотой говнюк! Я молча продолжала развешивать белье, а Дэн всё не унимался:
— Маш, родители списали пару тысяч с кредита твоих. Надеюсь, это послужит тебе скромным утешением.
Я вздрогнула, но взяла себя в руки.
