Мэри, нянька-гувернантка и домработница для одиозного бывшего ученика Дэна, теперь не только следит за его поведением, но и помогает с учебой в загадочном магическом ВУЗе. Амулет на ее счастье — вот то, что держит их всех вместе.
Переоденусь и приберу, а то вон чего эта ревность устроила. — вновь попыталась сбросить я неловкость.
— Мэри, неужели ты думаешь, что я позволю своей невесте брать в руки ведро и ш…швабру? — декан медленно и как-то томно, едва касаясь подушечками пальцев, спустился вниз до моих запястий, оставляя разволновавшихся мурашек хаотично метаться по непривыкшей к ласкам коже и обвел каждую черточку моего помолвочного амулета.
— А что здесь такого? — я старалась хоть как-то зацепиться за грозящую уплыть за горизонт реальность этими глупыми фразами.
— Мэри, у меня есть домработница. Завтра она п…приберет всё. Ты т. теперь, ничего не… — он, наконец оторвался от моего браслета и принялся ласкать ладони, — Мэри, я п…пьян, — обводил он каждый пальчик, — лучше мне…
Отпустив мои руки, он, на сколько мог, быстрее развернулся и исчез за дверью своей спальни, оставив меня наедине с обалдевшим от счастья драконенком, самозабвенно рыбачившим на медуз.
Глава16
Всю жизнь я вставала рано: в будние дни в школу, а в выходные и праздники еще раньше — младшие братья и сестры орали, носились, ползали по дому, требуя внимания и заботы.
В ванной обнаружились повешенная обратно на петли дверь и ловкая женщина средних лет, споро надраивавшая сантехнику.
— Доброе утро, Леди Кирин! — приветствовала она меня без капли сарказма. — Одну секундочку и я уйду.
Глядеть на то, как убирается другой человек можно бесконечно. Я впервые поймала себя на этой мысли, так как до этого в основном, наблюдали за мной. Споро протерев поверхности, женщина приветливо кивнула мне и удалилась куда-то дальше.
На кухне обнаружился накрытый стол, и я от души позавтракала тончайшей выпечкой со сгущенкой, шоколадной пастой и икрой — а то очень сладко было.
Едва призадумалась, чем бы заняться в первую очередь, как меня отвлекла домработница, сообщив, что пока я изволила почивать, из общежития доставили вещи. И она горела желанием помочь в разборе. Вещей, честно говоря, было не так уж много: в основном свитки и пергаменты по учебе, весь мой скудный гардероб, включая старую Академическую форму, вмещался в средних размеров холщовую сумку.
