Автор
В холодной студии полковника Дегтярева, где единственным светильником был экран телевизора, дым от зефира скатывался по стенам. Опоздавшая помощь и неуместный вкрадчивый вопрос изменили утренний прогноз смерти — теперь он неизвестно куда исчез на фоне шокирующей новой информации, заставившей зрителей отключиться от эфира....
– Как вам идет прикид! Роскошная вещь! Стали моложе лет на пять! Нет, на десять, двадцать!
Мы затаились в примерочной, сидели тише мышей, которых у выхода из норы стережет голодный кот.
– Что он так долго делает у кассы? – не выдержала я.
– Стопудово пин забыл, – прошептала в ответ Марина. – Сейчас эсэмэску пришлет.
Подруга вынула из сумки сотовый.
– О! Точно!
И вскоре вновь раздался голос администратора.
– Все прошло. Носите на здоровье.
В Ложкино мы с Мариной вернулись минут через двадцать и еще в прихожей услышали голос Кузи.
– Почему у этого слона три хобота?
– Тсс! – шикнул Сеня.
– Дегтярев поднялся на второй этаж – жарко ему стало, – не утих Кузя. – Он не слышит нас. Согласись, столько органов нюха – это странно.
– Нос у элефанта на свитере один, – присоединилась я к беседе, входя в комнату. – В придачу к нему два бивня еще имеются.
– А-а-а, – протянул компьютерный гений. – А ты откуда знаешь? Видела полковника в обновке и…
Продолжение фразы Кузя проглотил, потому что перед нами появился Дегтярев в новом свитере.
– Отличная вещь, – лицемерно похвалила Марина. – Тебе не жарко?
– Здесь прохладно, – процедил толстяк. – Все, кто каркал, что онлайн ничего хорошего не купишь, ошиблись. Я стал обладателем прекрасной вещи и ни секунды не потратил на беготню по лавкам. Четверти часа хватило для его примерки и получения. Это с учетом времени на дорогу.
– Вообще-то ты отсутствовал час и двадцать минут, – заметила Марина.
Я дернула ее за кофту, но поздно. Лицо полковника сравнялось по цвету с колером его обновки.
И тут Собачкин кинулся грудью на амбразуру:
– Выяснились некоторые подробности биографии Василия Петровича, отца Филиппа.
– Рассказывай скорее, – попросила я, косясь на толстяка, который молча сел в свое кресло.
У нас существует договоренность: мы стараемся не обсуждать рабочие вопросы в столовой большого дома. Все стараются забыть о работе, когда садятся есть. Но сейчас, кроме нас, никого нет. Маша и Дунечка улетели в Париж, Нина уехала на рынок.
– Старший Марин – зомби! – объявил Кузя.
– Не поняла, – удивилась я.
– Оживший мертвец, – уточнил Сеня.
