Автор
В холодной студии полковника Дегтярева, где единственным светильником был экран телевизора, дым от зефира скатывался по стенам. Опоздавшая помощь и неуместный вкрадчивый вопрос изменили утренний прогноз смерти — теперь он неизвестно куда исчез на фоне шокирующей новой информации, заставившей зрителей отключиться от эфира....
Прекрати ждать от меня похвалы и подарков, дура, бегом полы мыть!» Если молодая женщина, которую в детстве любили и баловали, услышит подобную речь, она встанет и уйдет со словами: «Безмозглый идиот, забудь мое имя!» Это нормальная реакция уверенной в себе бабы. А та, которой родители твердили с ранних лет: «В кого ты только уродилась? Нос картошкой, волосенки жидкие, одни двойки-тройки получаешь, ни красоты, ни ума у тебя», – выйдет замуж за первого понравившегося. Ну пьет он, ну хам, неласковый, невнимательный, денег не зарабатывает, требует, чтобы его обслуживали, как падишаха.
– Давайте съездим в село, – предложила я, – поищем, может, найдем тетрадь, узнаем, что так потрясло женщину. Вдруг она с кем-то договорилась о встрече на берегу реки, рассказала человеку что-то. А несчастную из-за этого утопили.
– Думаю, она покончила с собой, – прошептала Анна. – Ей открылось нечто такое о Филиппе… Вот нервы и не выдержали!
– Давайте скатаем в Будякино, – повторила я.
– Ключей нет от дома, – возразила хозяйка кабинета.
– Я открою дверь.
– Что… прямо сейчас?..
– Ну да, зачем тянуть?
Никитина вскочила.
– Вмиг буду готова! – и исчезла за порогом.
Когда женщина обещает собраться за несколько мгновений, следует учитывать, что секунда у представительницы слабого пола состоит из двадцати-тридцати обычных минут.
Пока Аня одевалась, я успела отослать полковнику сообщение о намеченной поездке в Будякино, отправить запись нашей беседы Кузе с просьбой сообщить точный адрес дома в селе и порыться в телефоне.
Когда мы доехали до десятого километра Ленинградского шоссе, наконец-то прилетел ответ Дегтярева: «Никаких путешествий, немедленно возвращайся домой». Ну и как выполнить приказ? Александр Михайлович не сразу отозвался, мы миновали уже две трети пути. И как объяснить Анне, что нам следует разворачиваться? Я решила проигнорировать эсэмэску и нажала на педаль газа.
