Автор
Любовь и отчаяние: под столом шампанское пьянеет, а страсть разгорается так стремительно, что кажется, готова взорваться. В кабинете Сашка Белов нарушает все правила этикета, затягивая тебя в мир безумных прикосновений и желаний.
Похоже, «Анатомия измены (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Может, у нее просто косоглазие? Я ведь не особо приглядывалась к зазнобе Титова. Сейчас Лизонька выглядит жалкой и потерянной. Тяжело вздыхает и моргает часто, чтобы не заплакать.
— Нет, — отвечаю спокойно.
Видимо, такого ответа она не ожидала. Даже лицо вытянулось, и мимика крайнего удивления на минуту застыла. Она думала, что после всего я приму Олежку обратно? Серьезно?
— Я не знаю, где бывший муж и знать не хочу.
— Значит, он просто бросил меня и все… — тонкие синеватые губы затряслись.
— Мне насрать, где колобок-Олежка.
Крутанувшись на месте, шагаю в сторону своего подъезда, чувствуя взгляд в спину. Мышь пыталась еще что-то пищать, но это совсем не интересно.
Вернувшись домой, заказала пиццу, и мы с Мишуткой ее навернули под старый сериал про собаку по имени Бетховен.
Понедельник — день тяжелый во всех смыслах. Список намеченных дел такой длины, что берегов не видать. И самое главное…
— Лена, вызови мне Александра Сергеевича, — даю указание секретарше, едва ступаю ногой за порог приемной.
Секретарша, пряча недоеденный бутерброд в стол, думая, что я этого не замечу, активно кивает, слизывая крошки хлеба с нижней губы. Хомячить она стала меньше. Если раньше рот Лены был постоянно занят пережевыванием, то теперь можно заметить просветы в чавканье за дверью.
— Ты меня игноришь, да? — злой какой-то сегодня с утра Алексашенька.
Дверьми хлопает, стулья со скрипом передвигает...
— Садись и пиши… — показываю на листок бумаги, лежащий на столе рядом с ручкой.
— Что писать? — опешил и покосился на бумагу, ожидая подвоха.
— Стихи, блин! — ты же почти Пушкин, хотелось съязвить, но добавила другое:
— Заявление по собственному желанию, — складываю руки на столе и держу его на расстоянии взглядом мегеры, глаза которой пусты и холодны.
— Это шутка такая? Я не понял…
— Пока предлагаю по собственному желанию и срок тебе — до конца рабочего дня. Завтра уйдешь по статье «Злоупотребление должностными обязанностями».
Чем больше я говорила, тем светлее тона становились на лице бывшего любовника. А еще мне вспомнилась Сонечка, которую он использовал и выкинул за ненадобностью. Не то, чтобы, женская солидарность во мне возбуяла.
