Автор
Любовь и отчаяние: под столом шампанское пьянеет, а страсть разгорается так стремительно, что кажется, готова взорваться. В кабинете Сашка Белов нарушает все правила этикета, затягивая тебя в мир безумных прикосновений и желаний.
Похоже, «Анатомия измены (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— С наступающим, Дарья Игоревна, — в приоткрытую дверь появляется Леночка. Мнется, пытаясь что-то сказать. На ней уже накинут пуховик и надета шапка с помпошкой, которая смотрится смешно на взрослой полноватой женщине, но Лена явно по этому поводу не парится. — Это вам! — в руке появляется бумажный пакет с эмблемой кондитерской, которая расположилась недалеко от нашего офиса.
— Спасибо, Лен. И тебя с наступающим. Хороших выходных, — сглатываю скопившуюся слюну. Черт, как я голодна, оказывается! Пончики пришлись очень кстати.
За чем и застает меня Лютый, с пальцем во рту. Ошарашенно хлопаю глазами и вытягиваю указательный палец. Тут же руки прячу под столом, словно нашкодившая школьница. Стас проследил за моими манипуляциями внимательно. Хмыкнув своим мыслям, без приглашения уселся в гостевое кресло, не раздеваясь, только пуговицы расстегнул у укороченного черного пальто и дернул шарф, освобождая шею.
— Дай, думаю, заеду. Мимо проезжал, — выдает вместо приветствия Лютовский. Откинувшись на спинку кресла, он лениво водит глазами по кабинету, где нет и намека на праздник. Ни тебе новогодних украшений, ни елочки маленькой на столе, как у секретаря.
— Кофе будешь? — проявляю гостеприимство и, не дожидаясь ответа, направляюсь к кофемашине — его подарку.
— Собирайся, поедем по-человечески пожрать. Я тоже голодный, — я так и застыла с протянутой рукой, чтобы взять новую чашку.
На языке вертелись разные варианты отказа, но желудок уже всосавший пончик, затребовал еще еды, громко заурчав.
— Хорошо, — проговариваю, скорее для своего желудка, чтобы слышал негодник и немного потерпел.
Только у ресторана подумала, что все места могут быть заняты в канун нового года. Но Лютый распахнул двери, и затолкал меня внутрь в спину, не дав дочитать табличку при входе. Мою шубу из искусственного меха принял на руки.
— Она под мутон, — еще пуще вгоняю мужика в несознанку: «Что за зверь такой — мутон?».
— Симметрия, моя женщина должна ходить в соболях, на худой конец — в норке серебристой…
— Как хорошо, что я — не твоя женщина! Соболя и норки живы остались, — хлопнула его по крепкому плечу и пошла за пареньком, который услужливо показывал путь к нашему столу.
Ели мы молча, с удовольствием.
