Автор
Андрей вглядывался в паутину на репейнике, отражаясь в каплях росы. Теплый день подстегивал его к восхождению небольшого холма за рощицей, где плескался холодный ручеек. Воздух был пропитан ароматом листвы и цветов, словно приглашая к отдыху в этот замечательный день.
Он знал, что Лариса так просто не исчезнет из его жизни, — непременно захочет оставить за собой последнее слово, — потому решил исключить хотя бы многочисленные звонки от неё.
Сам он второй день тщетно пытался дозвониться Владе: хотел поздравить с праздником и поблагодарить за подарок. Кажется, Влада сделала с номером его телефона то же, что он сделал с номером Ларисы, так как дозвониться не получилось. При этом тётя Тома дозвонилась с первого раза, Андрей слышал. Ну не хочет говорить, и не надо.
… Лариса пришла вечером второго января. Тамара Константиновна и Пашка ушли поздравлять с праздником Семёна Аркадьевича. Начальник Андрея приглашал в гости всех троих, но Андрей решил, что без его присутствия обстановка сложится менее формальная.
Неугомонный снегопад, который начался ещё до обеда, наконец, прекратился, и Андрей вышел с лопатой сначала во двор, а потом за ворота.
Именно у ворот Андрей и встретился с Ларисой. Некоторое время он пытался игнорировать гостью, хотя понимал, что это ни к чему не приведёт.
— Андрей, может, перестанешь делать вид, что меня тут нет, и пригласишь меня в дом? Всё же не май месяц.
— Нет, в дом не приглашу. Если тебе холодно, можешь идти дальше. Когда идёшь, теплее.
— Андрей, перестань вести себя так, будто ты мой муж!
— Да Боже упаси, — удалось вставить Андрею.
Он так и кидал снег, не останавливался. Краем глаза заметил, как во дворе у бабы Шуры мелькнул свет: видимо, открылись двери, ведущие из сеней на улицу.
— Я тебе ничего не обещала, Андрей! И ты мне ничего не обещал. К чему эти концерты?
— Какие концерты, Лариса? Ты о чём? Это ты пришла ко мне, заметь. А не я к тебе.
— Ты не имеешь права вести себя со мной так, будто я тебя предала!
— Согласен. Но это не значит, Лариса, что я внезапно стал поклонником бригадного подряда. Понимаешь, я единоличник. Такой вот эгоист. Своим не делюсь. Если начинаю делиться — значит, это уже не моё, а общее.
— Что ты за мужик, Андрей?! — Лариса, которую задевало холодное спокойствие Андрея, начала выходить из себя. — Ты даже соперника отметелить не смог!
— Нет, не ""не смог"", а не захотел. Борьба имеет смысл, когда есть цель этой самой борьбы. Что за фантазия — драться бесцельно? Ради любви к искусству кулачного боя? Разочарую тебя: я не люблю искусство кулачного боя.
— Ты посмотри на себя, — заводилась Лариса.
