Автор
Андрей вглядывался в паутину на репейнике, отражаясь в каплях росы. Теплый день подстегивал его к восхождению небольшого холма за рощицей, где плескался холодный ручеек. Воздух был пропитан ароматом листвы и цветов, словно приглашая к отдыху в этот замечательный день.
Петр Сергеевич, которому недавно исполнилось шестьдесят четыре года, всю трудовую жизнь посвятил работе на одном из оборонных предприятий, а теперь находился на заслуженном отдыхе.
Сначала Андрей очень стеснялся его, даже побаивался. Высокий, суховатый, с гладко выбритыми щеками, такой же выбритой головой, Пётр Сергеевич носил фантастические, пышные усы. Смотрел насмешливо и пристально, будто приглядывался к Андрею, говорил размеренно и веско.
Каждое утро, в шесть часов, независимо от времени года и погодных условий, Пётр Сергеевич выходил на пробежку, прихватив с собой довольно увесистую, отполированную до блеска деревянную палку.
Когда Андрей немного пообвыкся и чуть-чуть осмелел, он спросил у Петра Сергеевича, зачем ему на пробежке палка.
— Видишь ли, Андрей, — Пётр Сергеевич, усмехнувшись, поправил и без того идеально лежащие усы. — Я совершаю пробежки уже в течение двадцати лет, и не только по центру. За это время на меня несколько раз пытались напасть как хулиганы, так и бродячие собаки.
А через некоторое время Пётр Сергеевич предложил Андрею, который так и не избавился от привычки по-деревенски рано вставать, бегать с ним. Андрей согласился и ни разу не пожалел о своём согласии. Привычка к ежедневным пробежкам укрепила не только здоровье и выносливость парня, но и самодисциплину, характер.
У Андрея появилась собственная комната с большим окном, выходящим на восточную сторону, а также комплект ключей от квартиры. Поддерживать чистоту в комнате Андрей должен был сам; со временем осилил даже мытьё большого окна.
Уборку в квартире делали все по очереди; Пётр Сергеевич ежемесячно составлял график, который был прикреплён к холодильнику и безукоризненно соблюдался.
Вообще, всё это было Андрею в радость. Теперь он очень ценил заботу приёмных родителей и благодарил судьбу за то, что его забрали в город, а не отправили в детский дом.
С несвойственной для юности мудростью мальчик часто думал о том, что жизнь его могла сложиться совсем по-другому, покатиться по наклонной. Значит, кто-то там, наверху, дал ему не только испытания, но и возможности.
