Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
Видела, что все играют так, как и нужно было играть – в шутку. Просто бегают и гоняют шайбу, пихаются, устремляются по льду, хохочут. Это действительно был самый настоящий праздник.
Никитка ловко обогнал Мишу – сына нападающего, вихрем промчался к воротам и… въехал прямо в них, по дороге выронив клюшку. Правда, тут же вскочил на ноги и поехал прочь, как ни в чём не бывало.
Прозвучала сирена, возвещающая об окончании первого короткого периода. К Насте направился муж, по пути приподнимающий вратарский шлем на лоб.
– Вы такие ржачные, – рассмеялся Зубарев, когда оказался рядом с женой. – Носитесь так смешно.
– Эй! Не веселись! Мы вообще-то отстаиваем честь нашей семьи! – притворно возмутилась она.
– Никитка уже доехал, – усмехнулся муж. – Я думал, что точно забьёт, но… Хрен ли делать?
Он снова нацепил шлем и покатился к противоположным воротам. Второй период вот-вот должен был стартовать.
– Настя махнула рукой, участники её команды снова заняли позиции, пока происходило вбрасывание в центре. И вновь началась самая настоящая вакханалия на льду.
Она не сразу успела понять, что происходит, когда один из хоккеистов понёсся на всех скоростях к воротам Саши.
А дальше… сердце Насти оборвалось. Она, словно в замедленной киносъёмке смотрела на то, как Тихонов врезается в её мужа, и как Саша отлетает назад. Спиной прямо в стойку ворот.
Сколько раз она смотрела на этот момент, когда нашла в интернете тот самый матч, в котором Зубарев получил роковую травму.
Настя вскрикнула, отбросила клюшку. В голове мелькнула дурацкая мысль – зря она думала о том, что рада теперь, когда Зубарев не в основном составе.
