Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
– Не она, а Настя. Я здесь тоже присутствую, если ты не заметил.
– Не заметишь тут.
Настя вздохнула и поджала губы. Быстро почистила рыбу, порезала её на стейки.
– Пожарим или… что ты хотел сделать?
– Да, пожарим давай.
– Окей. Можно будет ещё что-нибудь на десерт сделать. Я там в холодильнике ягоды видела.
– Это долго, наверное?
– Ну, после обеда отдохнёте пока, а я быстро сделаю и чаю попьём.
Влас подмигнул Насте, она улыбнулась ему, поставила сковороду на плиту.
– Эй, голубки, я вам не мешаю?"
"Зубарев сменил место дислокации и теперь находился в метре от готовивших обед Власа и Насти.
– Не мешаешь, – заверила его она. – Если есть желание помочь, расставь, пожалуйста, тарелки на столе.
Она уже поняла, что в кухне всё сделано для Сашиного удобства. Посуда стояла на том уровне, до которого он мог дотянуться, потому её слова не должны были никак его обидеть или унизить. И всё же Зубарев отреагировал так, как она не ожидала.
Подъехал вплотную к ней, практически зажав её между своей коляской и плитой, и когда Настя обернулась в удивлении, процедил:
– Если думаешь, что мы тут все будем делать вид, что прекрасно проводим время втроём, у меня для тебя плохие новости. Ни сидеть с тобой за одним столом, ни играть в эти все игры, которые вы с моей мамой придумали, я не собираюсь.
Саша откатил кресло и направился к выезду из кухни.
– Саш, ты чего? – Влас был, похоже, удивлён не меньше самой Насти.
– Засуньте его себе в задницу.
Он уехал, оставляя их вдвоём. Настя снова повернулась к плите, чтобы скрыть от Власа, что слова Саши её огорчили. Даже слёзы на глазах выступили, хотя она очень старалась не реагировать.
– Ладно. Я с ним вдвоём тогда поем у него, если ты не против, – проговорил Влас, когда Настя выключила плиту.
– Не против конечно. – Ей всё же удалось взять себя в руки и даже улыбнуться, оборачиваясь к Власу. – Только сомневаюсь, что он будет есть мою рыбу.
– Ты ему насолила в прошлом, что ли?
– Нет.
– Тогда странно, что он так с тобой.
Влас пожал плечами, ловко положил на две тарелки салат и, после некоторого сомнения, по поджаренному стейку, поставил всё это на сервировочный столик и отправился к Саше, оставляя Настю в одиночестве.
– Мам! Мамочка! Ты рано!
Только когда Настя приехала домой, где на неё буквально напрыгнула Глаша, и когда прижала дочь к себе, напряжение внутри стало исчезать.
