Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
Дёрнул её за руку к себе, и она, не удержавшись на ногах, буквально свалилась к нему на колени. Тут же положила руки на плечи Саши, пытаясь подняться, но он не дал ей этого сделать, крепче прижав к себе.
– Что ты делаешь? – только и смогла, что выдавить из себя Настя, смотря на Сашу испуганно. Он был слишком близко, а жар его тела, который она ощущала даже через одежду, опалял и возвращал туда, куда им обоим уже не было хода.
– Я сам не знаю, – признался Зубарев. Его грудная клетка бурно вздымалась, и Настя понимала, почему.
– Тогда отпусти, – выдавила из себя Настя, и через несколько бесконечно долгих секунд Саша разжал руки, позволяя ей подняться.
Она вскочила на ноги и тут же устремилась из его комнаты прочь. Слишком острыми были ощущения, которые ей дарил Зубарев – и тот парень из прошлого, и мужчина, которым она знала его сейчас. И ей совсем нельзя было допускать того, чтобы чувства в его сторону проснулись с новой силой.
Семь лет назад
Настя рассмеялась, но вышло как-то натужно. Максим Горский, изо всех сил старающийся привлечь её внимание, снова отпустил шутку, но на этот раз Настя даже не улыбнулась. Её внимание привлекла машина, припаркованная на противоположной стороне от университета. Точно такая же, как у Зубарева? Или же… его?
– Насть! Ты идёшь? – окликнула её подруга Валерия. – Мы ещё же в кафе хотели.
– Да… да, я иду.
Сердце Насти отчаянно колотилось, в ушах гремела кровь.
– Привет. Мы можем поговорить? – спросил Саша, приблизившись к Насте. Она физически чувствовала взгляды однокурсников, которые застыли в нескольких метрах от них и теперь вовсю глазели на то, что будет происходить дальше.
– Привет. Я думаю, нам уже не о чем разговаривать, – пожала она плечами, изо всех сил стараясь выглядеть равнодушной.
