Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
И ей придётся приложить все усилия, чтобы сдержаться и не наговорить в ответ всякого, за что её уволят уже на следующий день после того, как она устроится на это место."
"Повернувшись набок, Настя подложила под голову руку и закрыла глаза. Она начинала злиться. Вроде бы их история с Сашей уже давным-давно подошла к концу, а она чувствовала себя сейчас так, словно заново переживала прошлое.
Сомкнув глаза, она приказала себе больше не думать ни о каких Зубаревых и посвятить время тому, что было ей сейчас необходимо, как воздух – сну.
– Настенька! Как я рада тебя видеть!
Её сжали крепко-крепко в приветственных объятиях, и Настя испытала… облегчение. Потому что приняли не как сиделку, а как хорошую знакомую, коей она и являлась для матери Саши.
Она всегда ей очень нравилась. Тётя Наташа была смешливой, постоянно шутила, порой так, что восемнадцатилетняя Настя краснела. Господи, как же давно это было!
– И я вас очень рада видеть.
Настя высвободилась и устроилась за столиком кафе, куда её позвала на разговор тётя Наташа.
Как оказалось тем утром, когда она решилась и сказала матери, что попробует поработать у Зубарева сиделкой, это предложение поступило ей не на ровном месте. Мама и тётя Наташа случайно встретились на улице, где у них завязался разговор. Вот из него-то мать и узнала, что с Сашей случилась такая беда, и что они ищут человека, который мог бы взять на себя обязанности его «компаньона».
– Ну, как ты? Дочку родила, я видела её с Мариной, – начала беседу тётя Наташа, хотя сама Настя предпочла бы сразу перейти к делу.
– Да. Глашей зовут.
– Сколько ей уже?
– Шесть. Скоро в школу пойдём.
Она улыбнулась, опуская взгляд на меню, в котором ровным счётом ничего не видела. Эта встреча с мамой Саши, всколыхнувшая в ней столь много воспоминаний, была словно из другой жизни. И несколько странным было сейчас обсуждать с тётей Наташей Аглаю.
– Взрослая уже совсем, – она вздохнула и подозвала официанта, а когда тот отошёл, приняв у них заказ, чуть подалась к Насте: – Я тебя сразу хочу предупредить – Саша совершенно не желает видеть рядом с собой никаких компаньонов.
– Почему вы их так называете?
– Потому что совсем не нужно будет выполнять обязанности сиделки. Твоя мама сказала, что ты работаешь в больнице, но у Саши есть человек, который… ну, ухаживает за ним.
– Тогда для чего нужна я?
Тётя Наташа поджала губы, было видно, что эта тема для неё слишком животрепещущая. Но и не говорить о том, для чего они встретились, было бы странным.
