Он только приласкал, а я, как последняя идиотка, напридумывала невесть что. Ладно, что уж душой кривить, он сразу предупредил, мол, будет встречаться с другими женщинами. Это не он меня обманул, а я себя. Единственное, к чему я была не готова, что он по-настоящему любит Регину. Вот это для меня действительно было сюрпризом. Как можно делить постель с одной, а любить другую? Вот это для меня за гранью понимания. А вдруг они и правда, задумали отобрать у меня ребёнка? От этой мысли мне стало дурно.
Ладно, хватит впадать в отчаянье, ведь это мне ничем не поможет. Дома подумаю, как быть дальше, а сейчас нужно взять себя в руки и доиграть роль «счастливой невесты» до конца. Буду вспоминать счастливые моменты из жизни, надеюсь, это поможет улыбаться искренне. Дала себе установку и только развернулась в сторону входа, как тут же наткнулась взглядом на Лютова, который сверлил меня недовольным взглядом.
— Ангелок, какого х*я ты тут делаешь?! — взревел он, делая шаг мне навстречу.
— Свежим воздухом дышу, разве не понятно?
— Да что ты говоришь… — зло усмехнулся он. — Я, бл*ть, с ума схожу от волнения, потерял жену, а она тут свежим воздухом дышит.
— Извини, я не думала, что это тебя заставит волноваться.
— Не думала она… — покачал он головой и тут, резко сократив расстояние, заключил меня в объятия. — Одним «извини» ты не отделаешься… Зараза мелкая.
Я не знала, что и думать, находясь в его объятьях. У Егора сердце билось, как сумасшедшее, словно он пробежал кросс. Попыталась отстраниться, но лишь сильнее прижал к себе.
— Лютов, ты меня задушишь… — возмутилась. Задыхаюсь в его стальных объятьях.
— Извини… — Тут же отстранился он. — Больше не смей уходить, не предупредив.
— Почему? — Задрала голову, чтобы посмотреть мужу в глаза. Что я хотела увидеть в них — не знаю.
— Много будешь знать, скоро состаришься, — хохотнул он, поцеловав меня в нос.
— Не думаю, что тебя это расстроит… — Вывернулась из его захвата и направилась в здание.
С меня хватит! Я устала от его лжи. Зачем делать вид, что я ему небезразлична? Ах, да, я ему действительно небезразлична — как сосуд для вынашивания его ребёнка. Которого он собрался воспитывать с Региной, а меня выкинуть из своей жизни, как ненужный хлам. Как же это всё мерзко. Но больше всего я стала противна сама себе. Да, ради сестры я готова на многое, даже жизнь отдать, если это понадобится. Но, соглашаясь на эту сделку, я не подумала о малыше, который будет жить в атмосфере, пропитанной лицемерием.