Этот урод орал, как резаный, а я всего-то переломал ему пальцы на левой руке. А нечего моей жене делать больно. Я бы и правой занялся, но нужно, чтобы она была рабочей — ему ещё признание писать. Стоит, смотрит на меня обезумившими от ужаса глазами. И правильно боится: перед тем, как его сдать властям, я ему ещё что-нибудь сломаю.
— Признание писать будешь, или мне продолжить?
— Буду, — тут же согласился он.
Ничего нового: такие твари сильные только со слабыми женщинами. Но стоит столкнуться с противником посерьёзнее, вся бравада пропадает. Отрезать бы ему яйца и сожрать их заставить, но мараться не хочу. Трошин — такая фамилия у преступника — сел за стол и принялся строчить признание, то и дело морщась из-за боли в пальцах.
— Я всё, — проблеял он и трясущейся правой рукой передал мне листок.
Пробежался взглядом по написанному и решил сломать ему нос. Вот гад, он даже больше, чем мы знаем, вреда причинил.
— Точно всё? — пристально на него смотрю.
— Нет, ещё один случай вспомнил! — Воскликнул он и принялся вновь строчить. Я тем временем набрал следователю, который занимается этим делом, тот быстро принял вызов.
— И тебе не хворать, Лютов, — пробурчал тот.
— Что, Карпов вызывал? — тут же сообразил, почему Серёга не в духе.
— Угу, орал как не нормальный, мол, почему Трошина до сих пор не взяли, — передразнил он своего начальника. — Можно подумать, это так просто!
— Да погоди ты в печаль впадать. Я сейчас тебе очень забавную историю расскажу…
— Лютов… — настороженно начал он, — только не говори, что ты его первый нашёл.
— А ты чего так испугался? — заржал я.
— Да ещё не забыл про последних двух… — процедил он сквозь зубы.
Уже два года прошло, а он никак не может забыть, что беглых извращенцев подстрелили якобы при попытке к бегству. Собственно, это не моя работа, а Сатаны, но кто ж своих сдаёт? Тем более я полностью солидарен с конкурентом, таких уродов в живых оставлять опасно.
— А что я, собственно, такого сделал? Ты попросил найти — я нашёл. А то, что их при попытке к бегству пристрелили, они сами виноваты, нечего было отстреливается…
— Ладно, забыли, — тяжко вздохнул он. — Так чего ты там хотел рассказать?
— Говорю же, очень забавную историю.
— Что-то я сомневаюсь, что она забавная… — проворчал Сергей.
— Не перебивай, — осадил его.