— Пока ещё нет, но, возможно, скоро случится…
— Ты можешь говорить прямо? Достала уже со своими полунамёками!
Хорошо. Хочет, чтобы не юлила — да не вопрос!
— Держите, — протягиваю ему тюбик. Лютов в недоумение смотрит на него. Тяжко вздохнув, поясняю: — Это интимный гель — смазка, вам придётся его, ну… сами поняли…
Тишина. Мужчина с минуту смотрел на тюбик, затем медленно перевёл взгляд на меня.
— Ты… это серьёзно? — сдерживая ярость, спрашивает.
В ответ кивнула, несмотря на его гнев, отступать не собиралась. Более того, я вспомнила о его желании исполнить любой мой каприз. Если начнёт артачиться — напомню.
— Вполне. И не вижу повода для злости, вы должны помнить, что я никогда не была близка с мужчиной…
— Допустим. Только не пойму, нах*я нам этот крем? Я сам в состоянии тебя возбудить!
— А вот этого не нужно! — после моего ответа у Лютова глаза опасно сузились. Мне стало страшно, да и немудрено: если нас сравнить, то я напоминаю маленькую мышку, а он огромного разъярённого льва. Но, несмотря на это, я решила настоять на своём: — Не забывайте о моих пунктах договора.
— Тебе напомнить, что один пункт у тебя уже накрылся медным тазом?! — вкрадчиво интересуется.
«Да чтоб у вас, Егор Александрович, память отшибло!» — мысленно пожелала я ему, а вслух:
— Я уже говорила, что тот случай можно списать на форс-мажор…
— Вопрос закрыт, ты нарушила условие, и точка. Но можешь, моя драгоценная жёнушка, расслабиться, я не собираюсь в данный момент воспользоваться своим правом аннулирования твоего пункта.
— В чём подвох? — не скрывая волнения, спрашиваю у афериста.
Он лишь усмехнулся, причём как-то зловеще, и выдал:
— Знаете, что-то мне подсказывает, ваш сюрприз мне не понравится…
— Ничего, переживёшь. — Только я хотела возмутиться, как он меня остановил взмахом руки: — Всё, закрыли тему. Сейчас перейдём к обсуждению нашего разногласия. Я… — пауза, — не собираюсь этой ху*нёй пользоваться. — Миг, и мой тюбик летит на кровать.
— Вы обещали, что выполните любой мой каприз! — выпалила я на одном дыхании.
Лютов пронзил меня полным ярости взглядом, казалось, что он готов придушить меня. Затаила дыхание, готовясь к гневной отповеди, но пижон удивил — когда начал говорить, голос его звучал спокойно:
— Ангелок, ты хоть понимаешь, что это смахивает на детскую выходку?
— Пускай так, но я настаиваю… — продолжала я гнуть свою линию.
Возможно, для него это и кажется детской выходкой. Я же считаю перестраховкой, вернее, шансом. Но теперь я уверена: болезненная потеря девственности навсегда отобьёт у меня охоту заниматься сексом. Более того, до сих пор надеюсь, что смогу забеременеть с первого раза. Я на подсознательном уровне чувству, что мне нужно любыми путями этого избегать.