Автор
Надя обернулась, как громом рразрыв на утреннем небе. Вот она — секретарь нового босса, и похоже, он уже силенцентрирует над ней свои взгляды и действия. Несмотря ни на что, Надя чувствует себя нормально, но каждый разговор через селектор приводит к тому, что она становится все более увереной в том, что у нее есть второй босс. Атмосфера напряженная и опасная, как никогда раньше....
Я в машине, с мужчиной, который прессовал меня несколько дней, придумал чушь про бабушку и теперь с непонятными намерениями увозит куда-то.
– Не волнуйся, Надюш, я просто объезжаю по кругу, а твой адрес знаю из резюме, мы же с Володей вместе его рассматривали, когда тебя на работу брали. Запомнил, потому что бабушка рядом живет. А ты что подумала? – лукаво на меня смотрит, невозмутимо поворачивая руль.
Боже, какая я дура, сползаю по сиденью, чтобы так по-детски спрятаться.
Он ничего от меня не хотел. Это просто вежливость.
Действительно, привозит меня в мой двор, тормозит машину на парковке, глушит мотор."
"– Спасибо, я пойду, – мямлю, намереваясь выйти, но мужчина наклоняется ко мне, садясь вполоборота, окидывает прищуренным взглядом.
– Куда ты так торопишься? Дети малые ждут?
– Дети? Какие дети? – не понимаю, потом, очухавшись, поясняю: – Я с мамой живу.
– Переживет, думаю, твоя взрослая мама без каши, Наденька.
Что за панибратство? Почему он меня так называет? Злость смешивается со страхом, они гуляют во мне, а сама я сижу на месте, боюсь сказать что-то не так, спровоцировать этого опасного человека, с которым в салоне машины так страшно.
– Но всё же мне надо идти.
– Давай посидим, а то ты от меня бегаешь по всему офису, – ухмыляется себе под нос, полируя руль сильной властной рукой, это движение меня гипнотизирует и парализует, по коже несутся мурашки.
– Я… – снова лепечу, облизывая губы и бегая вокруг взглядом.
– Маленький трусливый зайчонок, – проговаривает мужчина медленно, затягивая в омут своих серо-зеленых глаз. Наверное, любая бы охотно посидела с ним, но не я! Он меня только пугает!
Оцепенение отпускает, и я собираюсь выскочить на улицу, но не успеваю. Вячеслав Игоревич наклоняется через меня и вроде хочет нажать на ручку, уже даже кладет руку на нее, а потом вдруг резко, так, что я ничего не могу предпринять, нажимает на кресло.
Шок! Вот что я испытываю сейчас!
– Что вы делаете?! – верещу так, что закладывает уши.
– Тсс, малышка, ты сама этого хочешь, – заявляет нагло, накрывая мне рот второй ладонью. Он уже забрался сверху меня, и в этом чертовом огромном салоне достаточно места, чтобы не было ощущения тесноты.
