Автор
Совсем другая жизнь ждет Леру в столице: свободные просторы и возможности, которых у нее никогда раньше не было. Но новое призвание тоже не спасет от одиночества и предательств, когда девушка вынуждена снова менять свои правила игры ради сохранения близких связей.
Другого выхода нет.
3
Таня знала, что Лера ездила встречаться с Вовой. Выбежала в коридор, стоило только через порог переступить. Взглянула на Леру, и будто догадавшись о чем-то плохом, нахмурилась. Спросила обеспокоено:
— Лер, как прошло?
— Прошло… Он меня бросил и….
Договорить Татьяна не дала.
— Та- аак. Раздевайся, мой руки, приходи на кухню. Я картошку жарю: поедим и поговорим. — Таня развернулась и стремительно удалилась из крошечного коридорчика.
Вроде и есть не хотелось, но картошка жареная так вкусно пахла, а капуста квашеная приправленная лучком и душистым маслом, так призывно смотрелась в керамической миске, а Таня, еще и ядреный соленый огурчик Лере в тарелку подбросила.
Таня разлила чай в кружки, поставила на стол клубничное варенье.
— Рассказывай Лер, что там твой козлина вещал.
Лера уставилась в чашку, разглядывала плавающие на дне чаинки и рассказывала. Слова давались с трудом, застревали в горле, но рассказала.
Таня выслушала, поднялась скрипнув стулом, прошла к окну.
— Жаль, что его мамаше, противозачаточные поздновато попались. Жаль. Выродила на свет уродца. Козёл! — процедила сквозь зубы.
Вернулась к столу, присела напротив Леры.
— Первая беременность и аборт, хреново конечно. Но раз уж так случилось, никуда не денешься. Лер, ты сходи в поликлинику по Снилс, запишись к гинекологу, может получится бесплатно прервать.
"— Нет. Может и можно бесплатно, но это наверняка не быстро. Я не могу тянуть, мне нужно как можно скорей. Пока еще совсем маленький. Говорят, они еще ничего не чувствуют, когда совсем маленькие…. Тань, вдруг он почувствует? Ему же страшно будет… и больно… Я не хочу, ему больно делать, а получается сделаю… Тань. Я пойду в платную. Завтра. Завтра у меня выходной. Деньги есть, я подкопила. Откладывала на будущее… Вот оно и наступило.
— Лер, ну не убивайся ты так. Эмбрионы ничего не чувствуют, а Вова, слезинки твоей не стоит. Все у тебя еще будет, тебе лет то, всего ничего. — сквозь рыдания долетал голос Тани.
Вечер прошел как тумане, ночью Лера долго не могла уснуть: смотрела в темноту, слушала, как сопит Таня. Забылась под утро и проспала. До десяти проспала.
