Автор
В темных улочках Лондона звучит приглушенная ругань. Пока один мужчина выслушивает жалобы другого, мысленно обещая ему помочь в поиске пропавшей женщины. Но теперь он сам идет на шляпу, готовясь встретить неизвестные испытания – искать потерянную душу в сердцах бродяг и извращенцев. Этот новый вызов - его первый шаг к новой миссии: стать Ангелом для Зверя, отвечающим за поимку сбежавших от бедности или разврата умнейших преступников....
Он стыдится меня? Ведь даже в ЗАГС он хочет ехать вдвоем.
Прячемся ото всех, как будто делаем что-то противозаконное.
Как будто наша связь запретна или грешна.
Неужели мое изнасилование навсегда поставило на мне клеймо?
Неужели Руслан всегда будет держать меня в постели и прятать ото всех. Так и будет меня стыдиться?
Нет, такого я точно не хотела. Не готова.
Слезы сплошным потоком заливают лицо, и я опускаюсь на колени и содрогаюсь от боли и рыданий. Совсем недолго даю волю слезам.
Но быстро беру себя в руки.
Привожу себя в порядок, чувствуя легкое головокружение. Видимо организм отказывается воспринимать подобный стресс.
Иду помогать на кухню Зарине. Наблюдаю за сборами заплаканной Дамиры, которая все время кому-то звонит, но в злости бросает трубку.
Она и правда перегнула палку с этим похищением, но такой участи я ей не желала.
"Она бессильна перед гневом влиятельных мужчин. Боюсь думать, что однажды это может ждать и меня. Однажды мы встретимся в степи, и я буду слушать ее истории любви.
— Все запомнила? — спрашивает Зарина, пока учит меня готовить манты.
Киваю. Опускаю глаза вниз и смотрю на подрагивающие руки.
Я все делаю правильно, вот только удовольствия от этого не получаю. Хотя раньше мне нравилось проводить здесь время, пока Руслана не было рядом.
Сейчас я хочу побыть одна, но понимаю, что нельзя этого делать, нельзя погружать себя в болото тяжелых мыслей.
Поэтому я продолжаю возиться на кухне.
Иногда вспоминаю, как работала в больнице. Была все время занята, и меня не так сильно одолевала грусть. Теперь я только и делаю, что читаю, готовлю и прячусь от взгляда Дамиры.
Но что...
Внезапно живот пронзает тянущая боль, которая сбивает с ног, а к горлу подкатывает тошнота.
Боже... С чего бы?
— Кристина? Тебе плохо? Ты побледнела, насколько это возможно с твоим цветом кожи… — женщина усмехается, но я не могу улыбнуться.
Становится хуже, а завтрак, съеденный наполовину, поднимается все выше.
Я тут же срываюсь в туалет, очень некрасиво отталкиваю Дамиру в сторону и, закрывшись, прощаюсь с едой из желудка.
Долгое время не могу прийти в себя, и тошнота не проходит. Голова кружится, гудит.
Сколько проходит времени, не знаю.
Становится немного легче, умываюсь холодной водой, смотрю на себя в зеркало… Долго так, напряженно.
