Автор
В темных улочках Лондона звучит приглушенная ругань. Пока один мужчина выслушивает жалобы другого, мысленно обещая ему помочь в поиске пропавшей женщины. Но теперь он сам идет на шляпу, готовясь встретить неизвестные испытания – искать потерянную душу в сердцах бродяг и извращенцев. Этот новый вызов - его первый шаг к новой миссии: стать Ангелом для Зверя, отвечающим за поимку сбежавших от бедности или разврата умнейших преступников....
До сих пор не поняла, что не сбежать?
Втаскиваю ее в комнату и иду закрывать двери.
— Что ты... — голос дрожит. Сумку к себе прижимает. — Что ты делаешь?
А я стягиваю промокшую от пота футболку. Начинаю расстегивать ремень. Сам удивляюсь, как мне удается делать это спокойно. В паху горит от предвкушения.
Хотел ведь нежно! Хотел осторожно к себе приучать!
— Руслан!
— Раздевайся!
— Зачем?!
— Раздевайся, пока не порвал все.
— Я не понимаю, — ее начинает трясти, а зубы стучать. — Руслан, пожалуйста…
Но я не поддаюсь.
Взгляд на голые ступни.
— Раздевайся, Кристина. Беременной делать буду, чтобы больше не сбежала.
Глава 25
Меня начинает трясти.
Страхи, неуверенность, воспоминания. Все плотным туманом обволакивает и душит.
А Руслан собирается… Собирается…
— Не надо, — ставлю руки перед собой. Пытаясь себя защитить. А он словно скала. Огромный и грозный. И слова эти про беременность. Зачем? Ну какой ребенок?! — Руслан, ты не понимаешь.
Вижу, что намерения у него серьёзнее некуда, взгляд колкий, пронзительный, но разве я могу ему позволить сделать это?
Он делает уверенный шаг на меня, я мышкой под рукой и к двери.
Он все предусмотрел.
— Да, я не понимаю. Не понимаю, сколько можно бегать. Ты готова сдохнуть или быть изнасилованной, только чтобы не быть со мной!?
Ревет он диким зверем так громко, что меня передергивает.
— Да! — отвечаю в запале, а саму начинает трясти. А он снова близко и запах его как ножом по сердцу скребет.
Почти правда.
Он тормозит, мелькает ухмылка. Не верит. Надо убедительнее. Надо просто доказать, что он для меня ничего не значит.
Я должна освободить его от бремени. А если он возьмет меня, то все поймет!
Но нельзя! Нельзя ему знать, что я теперь не чиста. Нельзя ему знать, потому что долгом своим посчитает взять опеку. А мне не нужны одолжения.
Мне ничего от него не нужно.
Куда легче одной быть.
— Ну что ты замолчала, — тянет он руку и со лба прядь волос убирает.
Будь это кто-то другой, я бы дернулась. Но его касания как глоток свежей воды.
Грубые, нежные – не важно. Чувствую, как в моем теле поднимается буря. И хочется прикрыть глаза и просто отдаться этой стихии.
Отдаться Руслану. Стать матерью его сына. Сделать все, что он скажет.
Но мне нельзя, и я отбрасываю руку.
Нельзя, пойми ты!
Отворачиваю лицо и поджимаю губы. Но он только ближе подходит, другую прядь берет и тянет легонько.
