Автор
В темных улочках Лондона звучит приглушенная ругань. Пока один мужчина выслушивает жалобы другого, мысленно обещая ему помочь в поиске пропавшей женщины. Но теперь он сам идет на шляпу, готовясь встретить неизвестные испытания – искать потерянную душу в сердцах бродяг и извращенцев. Этот новый вызов - его первый шаг к новой миссии: стать Ангелом для Зверя, отвечающим за поимку сбежавших от бедности или разврата умнейших преступников....
Ее истошный крик до сих пор звучит в голове.
«Немного помяли».
Эта фраза из головы никак не уходит."
"Помяли, сука?!
Меня колотит. Все тело в напряжении. В горле ком. В башке гул стоит такой, словно надо мной едет поезд. Перед глазами пелена, а руки сами тянутся к предметам мебели.
И в щепки. Щепки. Щепки!
Руки в крови, но я все рано не останавливаюсь. Физическая боль способна унять душевную. Так говорят.
Пиздят!
Не могу себя контролировать. Руки сами тянутся и рвут все на части. Шум. Крик.
Плен. Блять.
Чего я думал, они там с ней в шахматы играли. Они ею пользовались, как могли, как негоже делать мужчинам. Ведь они же там за женщин их не считают. Они для них вещи. Которых бить и насиловать можно.
Какого хуя я был так слеп. Или как ребенок, веривший в деда мороза, верил, что ничего с ней не случилось. Что шугается просто так. И ведь давала понять. Давала!
Сука!
Не увидел, не понял намеков. Давил.
Я был слеп, так слеп, что ошибку совершил непоправимую.
Как же мне искупить свою вину. Как?
Разве мой Ангел сможет меня простить. Хотя бы позволить объяснить?
После того, как силой взял. После того, как она только из ада выбралась. А я только хуже сделал. Окончательно добил. А обещал защищать, не только ей, но и себе.
Вот натерпелось же мне. Будто подождать не мог.
Но знаю ведь, что не призналась бы.
— Кристина — реву я, ломая в руках что-то деревянное. — Кристинааа!
Ящик. Шкаф. Кровать. Щепки. В голове пульсирующая боль. Повсюду пыль.
Сказала бы. Сказала бы. Я бы не тронул. Я бы… Я бы… Не знаю. Не тронул. Не смог и пальцам бы прикоснуться. Я бы держался. Ждал, сколько скажет.
Дрочил бы в стороне, но не тронул.
— Ну, какого хера ты молчала, — ору я, срывая глотку, стоя посреди в хлам разрушенной комнаты и оглядываюсь. — Кристина... Кристина!!
Меня на части рвет, меня трясёт по сумасшедшему, а она снова сбежала.
Испугалась? Меня? Чего?! Я же больно ей не сделаю.
Я же виноват. Я виноват! Не защитил! Не помешал! Не спас. Сука, в коме валялся, пока ее...
Я ее не спас. Какой смысл быть мужчиной, если даже любимую защитить не можешь?
Не только не спас, а еще… Блять. Ну что за хрень-то собачья. За что мне такие мучения? За что ей?
У нас же все с первого дня сложилось. Судьба словно сделала свой выбор. Мы должны были быть вместе.
И мы будем! Похрен мне на эту чепуху.
