Автор
В темных улочках Лондона звучит приглушенная ругань. Пока один мужчина выслушивает жалобы другого, мысленно обещая ему помочь в поиске пропавшей женщины. Но теперь он сам идет на шляпу, готовясь встретить неизвестные испытания – искать потерянную душу в сердцах бродяг и извращенцев. Этот новый вызов - его первый шаг к новой миссии: стать Ангелом для Зверя, отвечающим за поимку сбежавших от бедности или разврата умнейших преступников....
Почему томлением наливалась грудь в ожидании тактильного контакта.
И я почти ощущаю зарождение чего-то искрящегося внутри меня, словно искры перед фейерверком.
И чувствую, что и влагалище сжимается сильнее вокруг каменной плоти. Но добраться до точки невозврата не могу.
Пальцы одной руки щипают мой сосок, буквально выкручивают, а внутри разрывается снаряд, заливая все внутри.
Я ощущаю дичайшее облегчение, когда он вытаскивает из меня член и опускает на пол.
Я обессиленно скатываюсь по стене, и он садится рядом, привалившись.
— Тебе было плохо? Ты не кончила.
Дрожа от чувств и какого-то внутреннего раздражения, я пытаюсь улыбнуться, вблизи наблюдая, как теряются капли воды в его косматой бороде.
— А тебе было хорошо?
— Охуительно, Кристин.
— Значит, и мне было хорошо. Да и разве должна женщина испытывать оргазм?
— Моя – должна. И я постараюсь сделать для этого все, — поднимается он на ноги и подтягивает меня к себе. Выключает воду и заворачивает в полотенце.
Кладет меня на кровать и хочет лечь сам, но подпрыгивает, словно ошпарившись.
— Когда я к тебе прикасаюсь, мозг отключается.
Он тоже это заметил?
Руслан надевает халат и выглядывает за дверь. Возвращается с подносом и кивает.
— Налетай."
"И пока сметает с подноса плов, баранину, тандырские лепешки и чай, часто посматривает на меня.
Когда поднос пустеет, а я допиваю свой чай, его слова оглушают, погружают в пучину боли и страха. И то, что я испытывала от вторжения Руслана, ничто по сравнению с этим.
— Расскажи мне все, как было.
Глава 31
Вопрос.
Ненавистный вопрос, который мне задавали все, кому было не лень, психологи, врачи, Катя, даже бесцеремонный Захар.
Как будто им и так было непонятно, что там могло произойти.
Вопрос, на который я сама не могу ответить по одной простой причине.
Я не помню.
То есть... Помню, как волокли, помню, как орали, помню несколько ударов ногами и сорванную одежду.
Помню женщин в клетках. Женщин без зубов.
Кадры постоянно сменялись один за другим. Словно это и не со мной было, будто смотришь фильм.
Но с одним отличием. Во мне растекался обволакивающий страх, который ураганом закручивал во тьму. И я, раскинув руки, погрузилась в неё с наслаждением, теряя сознание.
Это было моим спасением, дало перенести все испытания.
Иногда выныривала, чувствуя на себе зловоние, грязные руки, шевеление между ног и возвращалась обратно.
Туда, где в своих руках держал меня мой Руслан...
Оберегал своим незримым присутствием от ужаса и тьмы.
