Автор
В мрачных улочках маленькой российской деревушки, где лишь один знак запрещает проезжать, жизнь каждого теперь зависела от нервной тренировки водителей. Но вдруг вам приходится делать выбор между собственной безопасностью и жизнью другого человека — это история о роковых поворотах на дорогах, где каждое действие может разнести мир вдребезги....
Но женщины все равно липнут к подобным субъектам, а потом причитают о разбитых надеждах.
– Ты бы видел, что творилось на его похоронах! – говорила тем временем Вера.
– Новицкий умер? – подскочил я.
– Ваня, я же сказала! – укоризненно воскликнула она. – Ну чем ты слушаешь? Во время погребения скандал приключился, при всем начальстве. Представляешь, народищу собралось тьма! Жена у гроба сидит, дочь вся в слезах, и тут выруливает Лика Солодкина, помнишь ее?
– Нет, – ответил я.
– У тебя определенно с памятью беда, надо к врачу сходить, хочешь, я порекомендую замечательного специалиста, – заботливо предложила Верочка, – невропатолога.
– Спасибо, – отмахнулся я, – пока я не нуждаюсь во вмешательстве медицины, а где мы с Солодкиной встречались?
– Новый год вместе отмечали, – сказала Вера. – Неужели забыл? Макс, Паша Коркин, я, ты, Лика Солодкина, Оля Фаустова, Кирилл Родионов, еще кто-то был, всех сейчас не назову.
– Похоже, с памятью проблема не только у меня, – язвительное заметил я.
– Отмечали у Коркина, – фыркнула Вера, – у него всегда проходной двор. Лику Макс для тебя позвал, но ты – капризный, нос отвернул, не понравилась тебе Солодкина.
Откуда-то из самого дальнего уголка памяти всплыла картина: большая, нелепо обставленная квартира, длинный стол с разномастной посудой, пошлая искусственная елка, и Макс, который, хитро прищурившись, спрашивает:
– И как она тебе?
Мой взгляд упирается в принаряженную тетку, ярко-фиолетовое, вызывающе короткое платье, красные туфли на высоком каблуке, безвкусный макияж, сигарета в углу рта и огненно-рыжие длинные волосы.
– Хороша? – игриво толкает меня кулаком в бок приятель.
– Нет, – честно отвечаю я, – она совершенно не в моем вкусе, слишком вульгарна и, похоже, не дура выпить, за десять минут уже третий бокал опрокидывает."
"– На тебя не угодишь, – замечает Макс.
– Вспомнил? – спросила Вера.
– Естественно, – ответил я, – хоть встреча была мимолетной. Мне тогда не пришлось по душе пристрастие этой дамы к алкоголю.
– Зашибать Солодкина любила, – согласилась Вера, – ее выпивка и сгубила!
– Что, и она умерла? – поразился я.
– Не знаю, Лику уволили, пришла на службу пару раз пьяной, ну ее и отправили в осадок.
