Автор
В мрачных улочках маленькой российской деревушки, где лишь один знак запрещает проезжать, жизнь каждого теперь зависела от нервной тренировки водителей. Но вдруг вам приходится делать выбор между собственной безопасностью и жизнью другого человека — это история о роковых поворотах на дорогах, где каждое действие может разнести мир вдребезги....
Но в погоне за оригинальностью они как-то забывают, что ребенок вырастет и ему придется всегда идти по жизни Татьяной Лариной, Михаилом Ломоносовым или Анной Карениной. Сколько таких людей не выдержало сравнения с известным тезкой? Доволен ли водитель автобуса Федор Достоевский своей участью? Или он испытывает комплекс неполноценности? Уж лучше, на мой взгляд, записать новорожденной в свидетельство какую-нибудь Неводамиру[10], ей-богу, жизнь ее будет спокойней.
Александр Македонский, и не предполагавший, какие мысли крутятся у меня в голове, как ни в чем не бывало продолжал:
– Надеюсь, ты понимаешь, что я не являюсь штатным работником этой газетенки? Я сотрудничаю в серьезном журнале, а в «Часе пик» составляю обзоры, делаю им раз в недельку рейтинг, горячую десятку, пытаюсь научить тупой народ этой страны правильно оценивать литературу, воспитываю вкус.
Я растерялся, не зная, как ответить на неожиданный вопрос.
– Ясно, – заржал Македонский, – можешь хранить свои тайны, а мне не в лом признаться – я имею десять штук в месяц!
– Рублей? – удивился я. – Не слишком шикарная зарплата.
– Блин! – выплюнул Македонский. – Ты идиот? Евро!
– Солидно!
– Тебе столько не заплатят.
– Думаю, нет."
"– Поэтому, сделай одолжение, заткнись, – буркнул Македонский и, плюхнувшись в кресло, быстрым движением сбросил на пол плюшевые игрушки, украшавшие стол Светика.
– Извините, – деликатно сказал я, – но вы устроились на чужом рабочем месте, оно принадлежит девушке и…
– Я Македонский, – гаркнул хам, – сейчас занят важнейшим материалом, который украсит номер. Захлопнись и кропай свою ерунду.
Глава 10
Не успело это замечание прозвучать, как в кабинет влетела секретарша Леся и затараторила:
– Вы же Иван Павлович, да? Новенький, да? Литредактор, да? Подушкин, да?
Я закивал, девушка быстро положила передо мной несколько листочков и, глотая окончания слов, понеслась дальше:
– Скоренько прочитай, поправь, полоса писем, сдается вот-вот, не задерживай.
– Постараюсь быстро управиться, – сказал я и начал изучать текст, набранный мелким шрифтом.
«Мне нужен совет. Заранее спасибо. Моя баба пошла налево, чего ей надо, не понимаю. Я не из каких-то там хануриков, выпиваю по субботам бутылку пива, и все. Правда, курю, а так все в дом, типа зарплата.
